Из окна донесся неясный звук – то ли вздох, то ли всхлип.
- А я помню только горы, пещерников, и как с Анденом с камней прыгали, - проговорила Вириана задумчиво. Ну вот, она уже успокоилась, теперь надо ее немного развлечь, и Кирина тоже послушает.
- А помнишь, как мы с тобой на другой день забрались в горы, а там в пещере сидел пещерник, не взрослый, а детеныш, с нас ростом, он так испугался, что даже на стену залез!
Вириана засмеялась.
- Теперь вспомнила! Он только на лапах ходил, летать не умел, а за стену когтями цеплялся! А потом подошел ко мне и начал жевать рукав, до дыр изжевал, а потом мама заделывала мыслесилой дырки…
- Пещерник? - донесся тоненький голосок из окна. Кирина слушала, значит, ей интересно! - Я бы даже смотреть на него не смогла, а не то, чтобы ждать, пока он рукав съест! А Неукротимый ради меня убил бы эту гадость в один миг!
Кто бы сомневался! И как же она любит этого своего наемника! А ведь он даже не молодой, почти сорок лет! Вот как бы ее отвлечь, чтобы не вспоминала этого бешеного ящера к каждому слову?
- Брат Бренон, так что там дальше было с родственниками Вирианы и Кирины? - спросил Анден. – Они же у нас в горах тоже есть?
Брат Бренон поправил свою гривну, пошевелил усами и продолжал.
- Да благословят их стихии, их там много. У Гендара Путешественника было три сына и только одна дочь, бабушка Вирианы и Кирины, которая вернулась в северное племя людей и вышла замуж в деревню Крылатовку. Туда и ездил в гости князь Сендор, чтобы устроить женитьбу сына, от нее и приходили письма, которые потом сжег князь Кодан.
- Так вот, значит, откуда мама знала песню дракоников - от своей бабушки! - сказала Вириана. – А я еще вспомнила! Однажды бабушка Алида при мне сказала дедушке: «Видишь, как хорошо, что мы с тобой не побоялись крыльев!». Я не помню, что сказал дедушка Сендор, и вообще тогда ничего не поняла, но запомнила, и теперь только понимаю, что они не побоялись маминого деда, Гендара Путешественника. А тогда я думала, что крылья - это те «друзья ветра», которые ковал для башен дедушка, и не понимала, почему их можно было бояться.
Она посмотрела вверх, на башенки, украшавшие крыши крепости, и на звенящие под ветром кованые флажки из зеленоватой от старости меди, которые все здесь звали «друзьями ветра». Сильный северный ветер бил в них так, будто собирался сорвать красивые узорчатые вещицы с крыш, но они только жужжали и вертелись. Кирина тоже принялась рассматривать «друзей ветра», высунувшись из окна. Какие красивые у нее волосы – кудри вьются по плечам, подхваченные тонко заплетенными косичками, а сверху их удерживает золотой обруч! Кто его делал для нее – Вириана или какой-нибудь красавчик-кузнец?
- Я дедушку Сендора мало помню, только «друзья ветра» о нем напоминают... –сказала Вириана. Как бы еще вовлечь Кирину в разговор, только чтобы не о бешеном наемнике?
- Вириана, а кто вам вешал на шпили этих «друзей ветра»? - начал Анден. – Вы летуна звали или по лесам лазили?
Вириана решительно замахала рукой.
- Да что ты, зачем? У дедушки Сендора даже в старости была такая мыслесила, что он, даже не поднимаясь на стену, мог мыслью поднять и закрепить «друга ветра»!
- Ты, Вириана, должно быть, тоже так можешь?
- Я и выше могу поднять…
- А ты, Кирина, тоже умеешь двигать что-нибудь мыслесилой на расстоянии? – спросил Анден. – Я так не умею, но это, должно быть, интересно!
Кирина встрепенулась в окне, как вспугнутая птица.
- Вот еще! Это Вири интересно, она Оружейница, а мне такое не нужно, у меня другой талант!
- Какой?
- Я стихи пишу!
- Какие? Прочитай что-нибудь, пожалуйста! - сказал Анден, но тут же понял, что этого не надо было делать. Кирина мгновенно выхватила откуда-то из складок платья стопку листков и принялась читать торжественно, как ходатай клятву.
- Честь выше жизни, сражайся за честь
С рожденья и до костра.
К бою оружье, пока оно есть,
Покуда рука быстра!
Ни остановиться не мог, ни вздохнуть
С заката и до рассвета.
Тяжек был труд и нелегок путь,
Но после была победа!
Стихи сменялись придуманными историями, песни - сказаниями, листки сонника шелестели, а от славословий Бешеному к горлу подкатывала тошнота. Кирина еще долго читала бы свои бесконечные сочинения, но терпение Андена кончилось.
- Брат Бренон, а кто строил тот дом, из которого потом получилась Оружейная крепость? - бесцеремонно перебил он прекрасную сказительницу. – Кто здесь жил?