Любовь твоя выше всяких наград,
Моя же любовь бесконечна.
Ой, Вири, смотри, какой витязь на ящере сюда скачет! Прямо как в «Слове о чести и доблести»! - прервала себя Кирина, выбегая из мастерской. Интересно, что это за «Слово»? Ее собственное сочинение или сказание из тех, которые няня Тика покупает на ярмарке? Вириана выбежала вслед за сестрой. Огромный серо-зеленый ящер уже стучал хвостом о златоцвет у крыльца, а с ящера глядел на сестер всадник с длинным мечом-кончаром на боку.
У Вирианы перехватило дыхание. Нет, такого не может быть! Его можно только нарисовать, такой красоты не бывает на свете! Грозные черные брови сдвинулись в одну линию, черные глаза сверкают огнем над загорелыми худыми щеками, гордый нос с горбинкой решительно спускается к крупным, крепко сжатым, губам. Черные кудри выбиваются из четырех воинских кос, перехваченных бронзовыми, тонкой работы, зажимами, могучие плечи обтянуты блестящей, как серебро, кольчугой. Сердце у Вирианы упало и заколотилось – настоящий витязь из тех сказаний, которые читают Кирина с няней! Витязь спрыгнул с ящера, и загремел на всю площадь:
- Где недоросток?
- Мастер Гавор работает напротив, - краснея до ушей, Вириана показала в ту сторону, где уже оглядывался, сидя на лесах, мастер.
- Давай сюда рампер! - гневно глянул витязь, оттесняя обеих сестер и проходя в мастерскую. Так это и есть Мадор Неукротимый? Но даже если он сказочный витязь, он не должен трогать рампер своей мыслесилой, пока оружие не воспримет мыслесилу мастера из закрепителя!
Вириана скосила глаза на Дом Совета. Мастер Гавор уже спускался с лесов, но пока он идет, ей надо что-то делать самой.
- По договору ты получишь рампер через три дня, - проговорила Вириана, вставая на пути витязя. Синий раствор в бадье заплескался, открывая блестящие зубья рампера.
- Договор, договор! Недоростки тянут с Голым Камнем, а ты с рампером! Отойди, ящерюка!
Прекрасный витязь тоже считает ее ящерюкой? Ну и пусть, лишь бы не трогал закрепитель!
- Что ты здесь делаешь, сотник Мадор? - послышался голос мастера Гавора. – Кирпичи солишь или черепицы квасишь?
- Хочу забрать рампер, пока я здесь! – витязь грозно навис над горным мастером, но тот, сморщив острый нос и прищурив глаза, ехидно посмотрел на него снизу вверх.
- Рампер – это тебе не гвоздь жареный! По договору ты получишь его после привязки к тебе, через три дня!
- И ты туда же, с договором? Я тебя… – сотник Мадор шагнул вперед, подняв огромную руку в перчатке с шипами, но мастер только брезгливо скривил губы. Что же он стоит, витязь сейчас его убьет одним ударом! Надо что-то делать! Вириана рванула закрепитель мыслесилой, и широкая струя синего, остро пахнущего, раствора с размаху плеснула в лицо витязя.
- Тварь, ящерюка тупая! – гаркнул сотник Мадор, выскакивая из мастерской.
- Ой, прости, твоя княжеская милость! Позволь, я помогу! - зазвенел нежный голос Кирины, и сестренка помчалась за прекрасным витязем, отряхивая его на ходу.
- Ну и мыслесила у тебя, Вириана! - проговорил мастер, заглядывая в бадью. – И зубья не тронула, и закрепителя взяла, сколько надо! Это тебе не черепица квашеная! Спасибо!
Вириана выбежала на улицу. А если она изуродовала красоту витязя едким синим закрепителем? А если попала в глаза? Она нерешительно взглянула на прекрасного воина. Витязь был в полном порядке, а Кирина вилась вокруг него, как ветерок, отряхивая руками и мыслесилой последние капли.
- Хватит с тебя! – наконец проговорил он, крепко целуя ее в приоткрытые румяные губы, и птицей взлетел в седло. Смущенная Кирина бросилась в мастерскую, а Вириана подавила вздох. Ну конечно, прекрасный витязь ни за что не станет целовать ящерюку, которая залила его синим закрепителем! Но ведь надо же было что-то делать… Заскрипели колеса, застучал хвостом о дорогу ящер – это же отец приехал на коляске!
- Научи приличиям своих девок, Кодан, – не здороваясь, прогремел витязь на всю площадь. - Я у своих жен своеволия не потерплю! В первый и в последний раз предупреждаю!
Он что, на них обеих хочет жениться? Бывает, конечно, что богатые князья и трех жен берут, но не в один же день ко всем сватаются! А что скажет отец?
- А я тебе в третий раз говорю, сотник Мадор, что за тебя своих дочерей не отдам!
Прекрасный витязь нахмурился.
- Отдашь, кому они нужны, одна – ящерюка бешеная, другая - дура смазливая!
Что за грубость? Но может быть, он так говорит, чтобы казаться более грозным и значительным? Да и ящерюкой Вириану называли уже столько раз, что скоро она сама себя взнуздает и запряжет.
- При всем уважении, разговор окончен, - решительно объявил отец, и прекрасный витязь, не прощаясь, поскакал в сторону Дома Совета мастеров. Вириана и Кирина смотрели ему вслед, а из мастерской, с очередной коробкой самоцветов под мышкой, показался мастер Гавор.