- Что такое военная мыслесила, брат Бренон? У кого она бывает? Что делает?
Ходатай поправил рукава и сдвинул за спину пеструю сумку, чтобы не мешала работать.
- Волей четырех святых стихий, это мой природный талант, редкий дар помощи или угнетения чужой мыслесилы. Мыследеев с таким талантом часто берут в войско, чтобы во время боя помогали мыслесиле своих бойцов и угнетали жизненные силы чужих, потому этот дар и зовется военной мыслесилой.
- И как это получается? Вражеское войско спит на ходу? Или стоят на месте и не слушают приказов? Но какая же должна быть мыслесила у военного мыследея? - не умолкал драконик. Вириане было неловко надоедать брату ходатаю, но узнать тоже хотелось. Ходатай улыбнулся, топорща светлые усы.
- Чаще всего они спят на ходу и даже отмахиваться от ударов не могут. Но целое войско никто не усыпит в одиночку, и военные мыследеи работают по четверо или пятеро одновременно. А моей скромной мыслесилы хватает только на то, чтобы помочь двоим или троим, так же и с усыплением. Мастер Гавор, кому надо помогать, кроме тебя?
- Помоги Сегенору, он парень самостоятельный, а мы именно самостоятельности учим наш рампер. Только вот где сам Сегенор, кирпич соленый?
- Да здесь я, здесь! - молодой мастер влетел в мастерскую, хлопнув дверью. – Представляете, у меня получился управляемый снаряд! Слышали взрыв? Привязка получилась совсем, как у мастера Талота!
Мастер Талот – зелейщик, умелец по части взрывных зелий, который два года назад попал в рабство, и, если что-то вышло, как у мастера Талота, значит, Сегенор все-таки сделал зелейные снаряды! Надо выяснить у Сегенора, как делается это новое оружие, если, конечно, это не военная тайна. Повелительнице камня, чья слава – каменное железо, взрывные зелья делать вряд ли придется, но настоящая Оружейница должна знать любое оружейное мастерство. Хотя сегодня, наверное, ничего выяснить не удастся. Сегенор встал у наковальни рядом с отцом, и мастер Гавор снова принялся объяснять.
- Все как в прошлый раз, Анден даст огонь, Сегенор сосредоточен на мыслях о самостоятельности, Вириана защищает, брат Бренон усиливает. А я сам направляю всю эту мыслесилу, вкладывая в эти зубья понятие о чести, совести и Правом деле. После этой привязки часть моей мыслесилы, оставшаяся в силе-камне на зубьях, поможет рамперу отличать правое дело от неправого и свободно выбирать себе друга и соратника. Части же ваших мыслей, соединившись с ним, помогут быстро разобраться и в неживых вещах, и в речах, и в мыслях людей, которые могут стать друзьями рампера. Сосредоточились! Начали! Повторяйте за мной!
Силам, царствующим вечно
В этом мире бесконечном,
Четырех стихий основам
Доверяю честь и слово.
Сил прошу руке и мыслям,
Истины – словам и числам,
Честь мою прошу направить
И с моим созданьем сплавить.
Голоса поплыли по мастерской – низкий бархатный голос Андена, немного выше – пение мастеров и негромкий напев брата ходатая, а выше всех – звонко, будто она пела посреди площади, - голос самой Вирианы. Рыжий огонь слетел с крыльев Андена легким вихрем, и рампер отозвался вспышками зеленых искр.
- Мастерство, что служит верно,
Пусть усилится всемерно.
Камень пусть его воспримет,
И возвысит, и поднимет
Истину, которой верю,
Честь, которой не измерю,
Верность дому, верность слову,
Верность племени родному.
Правда пусть ведет по свету
Руку ту, что держит этот
Славный рампер. В деле правом
Сохранит он честь и славу.
Зеленые зубья сверкали все сильнее, искры сыпались на наковальню, как будто по будущему рамперу бил тяжелый молот. Как будет жить неживое оружие с частицей их живого сознания? Что он будет делать, как они, а что будет решать сам? Вириана была уверена в одном, правое дело от неправого рампер будет отличать не хуже, чем мастер Гавор, а значит – лучше всех!
- Миру честь свою вручаю,
Рампер, как стихи, слагаю,
И направлен он в сраженье
Совести моей веленьем.
Если вдруг меня не станет,
Пусть моим он взором глянет,
Выберет моим сознаньем
Друга вновь мое созданье.
Кто владеет им по праву,
Тот добудет честь и славу,
А с неверным ни мгновенья
Не живет мое творенье.
Горный мастер замолчал, Вириана облегченно вздохнула, и все опустили руки. Рампер вспыхнул искрами в последний раз, и сила-камень, остывая, начал наливаться глубоким зеленым цветом.