- А если я буду снимать привязку к заказчику и ошибусь со временем, стихийный огонь не нарушит привязку к Правому делу? - не унимался Анден. Да, говорит он много, но верно! Вириана и сама бы спросила, но уж очень стыдно Оружейнице задавать столько вопросов, так и невеждой счесть могут!
- Сила-камень и каменное железо защищают привязку к Правому делу, и снять ее теперь можно, только уничтожив сами зубья. Но уничтожить каменное железо не способен ни обычный, ни стихийный, ни драконий огонь. Только повелитель камня может перековать эти зубья, да и только тогда, когда начисто снимет силу-камень.
Снаружи раздался тяжелый стук хвоста и неистовый рев боевого ящера, а со златоцвета у крыльца мастерской посыпались листья.
- Стой, скотина! – рявкнул человеческий голос, перекрывая рев ящера.
С грохотом распахнув дверь, в мастерскую ворвался Мадор Неукротимый. Огненные глаза витязя яростно сверкнули из-под островерхого шлема, а плеть поднялась в руке, будто грозя всем присутствующим. Брат Бренон многозначительно пошевелил усами и поправил золотую гривну на шее, мастер Гавор невозмутимо насадил мыслесилой зубья рампера на древко. Сегенор смотрел мрачно, будто готовился к бою, Вириана не знала, куда деть глаза и руки, а драконик рассматривал прекрасного витязя с таким любопытством, как будто это был четырехкрылый пещерник, залетевший в мастерскую.
- Давай рампер, я спешу! - прогремел сотник Мадор.
- Сейчас привяжу его к тебе, заплатишь и получишь, - пообещал мастер, укладывая готовый рампер на наковальню. Ходатай Бренон с невозмутимым видом вытащил из своей вышитой сумки чернила, кисть и короткий лист белого сонника.
- Четырем стихиям вечным
Водам чистым, ветрам встречным,
Камню тяжкому земному,
Ясному огню святому
Соглашение заверить,
Я клянусь. И можно верить
Слову каждому, какое
Скажет мастер для героя.
Сей же час привязка будет
Совершаться. Не забудет
Славный рампер слов Гавора,
Прикрепляющих к Мадору,
Как заказчику, готовый
Рампер совершенно новый.
Мастер Гавор показал рукой на свободное место у наковальни.
- Берись за древко, сотник Мадор, и повторяй за мной песню.
В мастерской потемнело - это любопытные жители Подгорья собрались у окна и открытой двери, чтобы посмотреть на привязку редкостного оружия. Мастер Гавор зажег свечи, грозный витязь двинулся на него, огромный, как горная скала.
- Ты что мне голову морочишь, недоросток! Я тебе не мохномордый, чтобы орать песенки и плясать под твою дудку! Не трать мое время, отдавай и пошел вон!
- Изволь разговаривать вежливо с горным мастером! - громко потребовал Сегенор, заслоняя отца. Мастер Гавор любезно улыбнулся заказчику и отодвинул сына в сторону.
- Да хоть кирпичей соленых, хоть черепиц квашеных, почтенный! Честь мастера велит мне передать работу из рук в руки с привязкой и соглашением, но, если ты хочешь нарушить подписанный тобой договор, это не состоится.
Мадор Неукротимый топнул сапогом, зазвенела шпора. Белый листок в руках брата Бренона затрепетал под напором мыслесилы, зеваки на улице испуганно зашумели.
- Заткнись, рабья душонка! - загремел витязь. – Где у тебя силы, чтобы отстоять свою честь? Я буду делать с тобой все, что мне нужно, а ты будешь утираться и терпеть то, что я с тобой сделаю!
Толпа зевак расступилась, по мостовой простучали колеса, и напротив двери остановилась расписная коляска, в которой сидели три пожилых рудодела в белых кафтанах. Тот, который даже в коляске сидел с высоким посохом в руке, видимо, был Главный советник Намолон. Сидевший рядом с ним худой, быстрый рудодел, немедленно спрыгнул на мостовую, а согнутый годами старик с длинными седыми кудрями зорко поглядывал по сторонам. Уж не тот ли это мастер Данор, который в девяносто пять лет помнит бабушку и дедушку Вирианы? Мимо тележки мелькнула легкая крылатая тень, и в открытую дверь шагнул гонец Гиро. Мадор повернулся к нему.
- Эй, крылатый! В Отбитой был?
- Туда лечу, твоя княжеская милость!
- Ну так передай моей матушке! - прогремел Мадор, доставая свернутый зеленоватый листок. – А если потеряешь письмо, так у меня для тебя стрел довольно, а сын огнем добавит!
Витязь отпустил гонца, и тот свечкой взлетел в небо. Что это сказал сотник Мадор? Его сын может бить огнем? А не он ли убийца? Но этому сыну, как говорят, не больше пятнадцати, в этом возрасте стихийный дар уже виден, но еще не развился, мальчик вряд ли мог сжечь взрослого человека…