- «Сим договором я, Мадор Неукротимый, князь Отбитой крепости, беру за себя женами дочерей покойного князя Кодана, сына Сендора, а именно, Вириану Оружейницу и Кирину из Оружейной крепости. Законнорожденность обеих проверена ходатаем братом Бреноном в моем и моих воинов присутствии, равно признаны права обеих на имущество их отца. Как они есть незамужние девицы, родни не имеющие, за ними идет в приданое все наследство, поименно здесь перечисляемое. В первую голову, Оружейная крепость со всем, что внутри ее имеется, в том числе скрытые от глаз деньги и драгоценности. В голову вторую к тому придаются угодья по Темной речке, лес на западном склоне Княжьего Шлема, каковой холм находится названных угодьях, равно как деревни Пески и Глина. Буде случится смерть любой жены или измена оной, караемая немедленно смертью, так же и сокрытие имущества от мужа, тем же караемое, в сих случаях наследуется все имение мужем и его здравствующими на то время детьми. Дети, в любых браках от князя Мадора рожденные, наследуют сие приданое по старшинству».
Нарика подпрыгнула на лавке, выпустив из руки древко рампера.
- Но этого же нельзя было писать, князь Кодан в завещании запретил дочерям передавать наследство!
- И не только этого! - Дарион придирчиво перечитал свиток, водя по строчкам пальцем. – Тут все гораздо хуже! Смотри, договор определенно написан рукой ходатая Бренона, однако грамотность - как у подседельного ящера или сказительницы Кирины. А теперь смотри сюда, только не отпускай рампер! В приданое идут Оружейная крепость и деревни, но не упомянута земля, на которой они стоят, это любой деревенский хозяин или родственник наследниц может оспорить. Дальше! Названия деревень вообще не те, что в завещании князя Кодана – там были Белые пески и Глиняная, а здесь – Пески и Глина. И вот еще – завещан был лес из стой-дерева на склоне Княжьего Шлема, а здесь - лес на западном склоне, который вполне может оказаться из зеленого чешуйника, а им даже драконов окуривать нельзя! Ни за что не поверю, что бывалый законник брат Бренон потерял грамотность и разум одновременно. Скорее всего, он хотел, чтобы договор можно было оспорить!
Нарика засмеялась, но Дарион заговорил серьезно.
- Брату ходатаю после такого договора могло стать не до смеха! Братство ходатаев – это тебе не королевский суд, где сидят десятки писарей и судей, а начальники проверяют записи за подчиненными. Брат Бренон отвечал за все сам, а за ошибки, сделанные умышленно, его должны были повесить на собственной его гривне и проклясть на веки веков именем четырех стихий!
- А он мог отказаться писать договор, с которым был несогласен?
- Любой ходатай не только мог, но и должен был отказаться, если от него требовали нарушения закона. Но жених в этом договоре – Мадор Неукротимый, а его нож мог оказаться у горла брата Бренона быстрее, чем руки собратьев-ходатаев.
- А уйти из братства ходатай мог?
- После сорока лет братья ходатаи могли уйти в отставку и жениться, с этим в старину было не так строго, как теперь у слуг Огня. – Дарион повертел в руках свиток. – А брат Бренон, когда писал этот договор, не рассчитывал дожить ни до кары братства, ни до отставки. И смотри, никто, кроме Мадора Неукротимого, этот договор не подписал. Посмотрим, что там у них случилось. Нарика, берись крепче, а ты, оружие премудрое, выкладывай все, что знаешь!
Глава 16. Память. Справедливость силы
Кирина стояла на крепостной стене. Великолепный яркий мир представал перед ее глазами в холодных лучах осеннего солнца. Из-под сверкающих шапок снежных вершин разбегались по склонам серые осенние леса, ниже белели просторные луга по берегам Темной речки. Старые златоцветы еще чернели вдоль дороги, но свежий ветер уже срывал с них листья, и они, качаясь, плыли вниз течению черной воды, будто из реки махали людям огромные сверкающие ладони. Из-за поворота дороги выехал всадник, и сердце Кирины упало. Сверкающий островерхий шлем, блестящая, как серебро, кольчуга на могучих плечах, рассыпающий зеленые искры рампер и серый боевой ящер под седлом! За всадником двигались другие, по двое в ряд, под черно-золотым, гордо реющим, знаменем. Это он, Неукротимый, рядом с которым все прочие пусты и ничтожны, приехал за ней, чтобы увезти ее с собой!
- Няня Тика, смотри!
Кирина засмеялась от счастья, но круглая рожа няньки вмиг перекосилась, дрожа всеми жирными складками. Неужели все люди становятся к старости такими трусами? Чего она боится, как не понимает – это едет за Кириной ее возлюбленный с друзьями!