- Осторожнее с наемником, князь Кодан, – озабоченно наморщив брови, сказал он. - Одну жену он уже сжил со света со всей ее родней, а нанимателя своего, Варда из Отбитой крепости, при свидетелях зарубил мечом, это тебе не кирпич соленый!
Мастер побежал через площадь к Дому Совета мастеров. Не может быть! Это нелепые сплетни, прекрасный витязь не мог такого сделать!
- Я и так осторожен, даже заказов у этого сотника Мадора не беру, - проговорил отец, повернувшись к Вириане. – А он уже в третий раз сватается - то к тебе, то к Кири. Тебе выбирать не приходится, но даже тебя я за него не отдам – ему нужна только Оружейная, а для тебя это будет не замужество, а неволя. Да я и сам еще пожить хочу!
- Отец, а как же я? Мы же с ним друг друга любим! – вставила Кирина.
- Кири, он тебя погубит! – отец дернул поводья, а ящер зарычал. - Тебе девятнадцать лет, а ему почти сорок! У него дети от первой жены уже подростки! Подумай!
- О чем мне думать? - Кирина, не отрываясь, глядела в ту сторону, где скрылся прекрасный витязь. - Любовь не думает, потому что она - любовь!
- Ох, Кири, Кири! Ты же красавица, умница, тебя любой с радостью возьмет, а ты выбрала наемника! Нет, это дикость, глупость! Но мы еще поговорим дома, а сейчас меня ждет князь Регант!
- А как я вернусь домой? - проговорила Кирина. - Дай мне коляску!
- Не дам, мне сегодня до самого вечера ездить!
Не успел он договорить, как в ветвях златоцвета что-то зашумело, и на мостовую, хлопнув крыльями, приземлился худой, светловолосый летун Гиро. Длинный нос его, как всегда, шевелился, будто принюхивался, а светлые глаза косили по сторонам. Что такого особенного в ношении писем, почему он всегда чего-то опасается? Конечно, княжеские письма бывают и секретные, но не каждый же день! Да и оружие у гонца всегда при нем, вот и теперь висит на боку короткий меч. Летуны без оружия жизни не мыслят, даже если по долгу службы только носят письма.
- Приветствую князя Кодана и его прекрасных дочерей! – Гиро отвесил низкий поклон и вытащил из сумки сложенный вдвое маленький листок сонника. – Прими, князь, от его княжеской милости Реганта.
Отец взял листок и развернул его, а Кирина, взглянув на летуна, убежала в мастерскую, как будто испугалась.
- Что это надумал князь Регант? – проговорил отец, пряча письмо в кошель и доставая оттуда листок сонника и кисть. - Поменял место встречи на поляну у Лесной Запруды, но ладно…
Отец написал несколько слов, сложил листок и подал гонцу.
- Гиро, отнеси это в Оружейную крепость, няньке Аретике, пусть пришлет коляску для княгини Кирины!
Летун перестал оглядываться, а его лицо изобразило оскорбленную гордость.
- Я состою на службе князя Реганта, честь не позволяет мне брать писем у посторонних!
Князь Кодан вложил в его руку серебряную монету.
- Вот тебе четвертак, и неси!
Четвертак исчез так же быстро, как сам Гиро, князь Кодан подобрал поводья, и коляска покатилась к крепостным воротам, а Вириана, глянув на солнце в просвете между тучами, поспешила в мастерскую. Кажется, пора вынимать зубья из закрепителя! Кирина уже что-то писала за столом, отыскав чернильницу и кисть в куче обрезков, щипцов и напильников.
- Вири, у меня никогда еще не было такой любви! – проговорила она, подняв голову. – Как он прекрасен, как силен и смел! Все люди по сравнению с ним просто ничтожества! Почему ты не отдала ему рампер?
- Потому, что рампера еще нет, - Вириана вытащила мыслесилой зубья из бадьи и ополоснула в чистой воде.
- Ради любви можно отдать даже то, чего нет! Вот послушай!
Светлый сиял в руке его меч,
Гнев придавал ему силы
Мстя за обиду, одним взмахом с плеч
Головы вражьи сносил он.
Вириана закрепила зубья на наковальне, пытаясь собраться с мыслями. Неужели это правда? Нет, этого не могло быть! Но ведь было! Витязь, будто вышедший из песен или стихов, посватался не только к Кири, но и к ней, Вириане! Что же ей теперь делать? Страшно стать нелюбимой второй женой, но как отказаться, когда до сих пор стоит перед глазами его грозная красота и горят черные очи?
Глава 3. Тайник. Серебряные цветы
Дарион отпустил древко рампера и снова заглянул в сундучок. Вот свитки писем с разноцветными печатями, вот свернутые вчетверо записки, а вот старательно скрученные листы лощеного белого сонника…
- Как ты думаешь, стихийные повелители это то же самое, что теперь стихийные мыследеи? - спросила Нарика.
- Конечно! Просто после войны повелителей вещей все принялись делать вид, будто никаких повелителей нет и никогда не было на свете.