- Волею четырех святых стихий, моя клятва ходатая воспрещает мне выступать с оружием в руках буде кто, умышленно рать собрав, идёт войной на иного, - нудно забубнил ходатай, пытаясь втиснуться между победителем и побежденными. Кирина почувствовала, как радость и торжество победы сменяются в ее душе тоской и безнадежностью. – Однако не препятствует сия клятва расследовать измену, равно и поджог, и членовредительство, а буде кто изменника на дороге или в ином месте обнаружив, убьет его или приведет к князю, того изменника казнить смертью, и пожалования его в казну княжескую следуют...
Что он бормочет? Это какие-то козни мыследеев? Даже Мадор, неукротимый победитель, равнодушно отошел от сестрицы. Зато Нильт пришел в себя, подполз на карачках к сестрице и, покачнувшись, встал на ноги.
- Каков есть, такова и честь! - хрипло проговорил он, с животной ненавистью глядя на неукротимого витязя. - Девушку бесчувственную сапогом пинать – справедливый нашелся!
Ага, никакие козни не властны над прекрасным Мадором! Как гордо он смотрит, свободный и неукротимый, каким властным огнем горят его глаза! Как покатился по камням мерзкий ходатай в своей длинной хламиде от удара его могучей руки! И как загремел великолепный голос победителя, когда он продолжил свою речь!
- Заткнитесь, вы, рабьи душонки! Или говорите, кто тут у вас подлее всех, я его первого прикончу! В плен брать, чтоб работали - мало вас, а медленной казнью к стихиям отправлять - у меня времени нет!
На мгновение Кирине стало страшно, но она знала – ее избранник грозен только для других, а ее он любит, и пришел сюда только ради нее и ради любви, которая не знает преград! А вот, кажется, и Вириана пришла в себя. Вот уже уходит серый цвет камня с ее лица, вот она неуклюже встает на колени, а потом на дрожащие ноги, хватаясь за куртку Нильта.
- Хочешь казнить – казни меня! – прохрипела она, повернувшись к Неукротимому. – Как княгиня и хозяйка Оружейной крепости, я отдавала приказы, а люди только выполняли! Я отвечаю здесь за все!
О, как великолепна была пренебрежительная усмешка Мадора, как величаво и презрительно глядели его глаза! И как жалко выглядела Вириана - грязная, кисло воняющая кровью, со спутанными косами и подгибающимися коленями! И как мерзко выглядел лежащий в пыли тщедушный ходатай!
- Казнить тебя? Это будет справедливо! На твоей совести раны, смерть и муки твоих людей. Твой папаша воображал себя настоящим князем, ты вслед за ним возомнила себя княгиней, и вот к чему привела ваша глупая спесь! Вышла бы за меня сразу, а еще лучше, по добру отдала бы крепость тому, кто ее достоин, и эти рабьи душонки успели бы сбежать отсюда, чтобы выжить! А теперь из-за твоей спеси они погибнут, и каждый из них, по справедливости, должен плюнуть тебе в лицо.
Он повернулся к восьми оставшимся в живых бойцам охраны. Стоя перед ним на коленях, они смотрели тупо, как прирожденные рабы.
- А ну, кто из вас хочет еще пожить? - продолжал Мадор, обводя взглядом побежденных. - Кто на свободу хочет?
Два молодых охранника дернулись вперед, и воины Мадора поставили их на ноги.
- Ну так плюйте в эту шлюху, которая своей спесью и глупостью довела вас до позора! А потом в мохномордого пособника! Кичится тем, что не берет в руки оружия, а должен был взять и помочь делу справедливости!
Двое воинов бросили сестрицу на колени, держа ее за руки, а другие подтащили бесчувственного ходатая и подвели охранников, которые хотели жить. Как она может смотреть в глаза обманутым ею тупицам после того, как приказала им идти на верную смерть?
- А ну, плюйте, зарабатывайте свободу!
Плевки были прилежные и меткие, ходатай лежал неподвижно, а сестрица даже утереться не могла, и только смотрела перед собой остановившимся взглядом. Кирине стало даже немного жаль ее, но ведь это была война, и побежденный должен был терпеть то, что было уготовано ему победителем. Все было справедливо, но высшая справедливость была впереди. Мадор подошел к парням, только что сделавшим то, что от них требовал победитель.
- Ну, что, хороши вояки, а? В свою же хозяйку плюнули, рабьи душонки! Ну, а теперь по чести и справедливости, за предательство вы получите по заслугам!
- Но ты же обещал! - вскрикнул один из парней. Как великолепно было во взгляде Мадора презрение свободного и сильного человека к подлому рабу!