- Нет большей свободы, чем смерть! Нет иной справедливости для рабьих душонок! - прогремел голос прекрасного витязя, и двоих охранников увели к воротам. Кирина не стала смотреть в ту сторону, но глухие удары ясно дали ей понять, как велико могущество и как беспощадна мудрость ее избранника. Еще двое воинов подтащили к Мадору кузнеца Нильта.
- Ты, ящер здоровый, шевелись! Плюй живо!
Ну вот, сейчас и он будет плевать в сестрицу! А может, сказать Мадору, чтобы он помиловал Вириану? Он же любит Кирину, и наверняка исполнит ее просьбу! А если разгневается? Нет, не надо! Он лучше знает, что надо делать, и разве может Кирина ему противоречить? Но что это хрипит недоумок Нильт?
- Руки у тебя длинны, да ум короток, сотник Мадор! Ищи других подлецов!
Как он посмел болтать глупости, будто он может бросить вызов самому Мадору Неукротимому?
- А, храброго из себя строишь? Ну тогда увидишь смерть всех своих дружков прежде, чем я казню тебя! А вы, рабы тупые, по пути к моим воинам на казнь, плюйте в вашу шлюху хозяйку!
Он сделал шаг к стоящей на коленях сестрице Вириане, приподнял носком сапога ее голову.
- Ты, ящерюка здоровенная, вздумала сопротивляться и бездарно погубила всех своих людей. Так поведи себя хоть раз честно и благородно - прыгни сама со стены вниз головой!
Сестрица закашлялась, а камни вокруг нее запрыгали, выскакивая из мостовой. Стихийные всегда кашляют и хрипят, когда возятся с камнями, у мамы тоже так было... Сапог прекрасного победителя ударил в грязную, заплеванную рожу сестрицы, она упала без сознания, и камни перестали плясать. Ну, теперь все должно было кончиться быстро. Кирину тошнило, она больше не могла смотреть ни на потерявшую человеческий облик сестру, ни на охранников, утративших честь и достоинство. Все они больше не были похожи на людей – в пыли, крови и копоти, с пустыми глазами и дрожащими от страха губами. Они даже плевать не могли толком! Но Мадора невозможно было обмануть - ни одного пленного не уводили на казнь, пока он не попадал прямо в лицо Вирианы. Как она сразу не поняла, что сопротивляться такой силе невозможно? Все говорили, что она умная, а вот на то, чтобы вовремя сдаться, у нее ума не хватило. Но теперь Оружейная в руках великого воина, и он знает, как прославить эту крепость!
Ну что, всех, кроме Нильта, казнили? Нет, вот еще недобитый подмастерье Ланот! Весь трясется, едва держится на ногах - все-таки Кирина хорошо приложила его камнем по голове! Пусть теперь получит все, что заслужил! Юнца подвели к стоящей на коленях Вириане, но он, вывернувшись из рук воинов, плюнул в сторону витязя Мадора. Вот рабья душонка! Хотел изобразить храбрость, как Нильт, да силенок не хватило! Растрепанная кудрявая голова мальчишки покатилась по камням, ручей кисло пахнущей крови потек к ногам Кирины, и она отскочила в сторону.
Да, не хотела бы она сейчас быть на месте сестрицы, чувствовать общую ненависть и собственную вину! Она и на человека уже не похожа с этими растрепанными космами черных волос, грязным и перекошенным от ненависти лицом, с посеревшими щеками и сухими глазами. А может, она вообще каменная, и не чувствует ничего? Вот же стоит на коленях и тупо смотрит перед собой, как будто запоминает все, что видит. Что же надо с ней сделать, чтобы ее проняло? Даже Нильт на что тупой, но и его жалко немного – у него все лицо перекосилось от отвращения! А ведь он настоящий кузнец, здоровенный работяга, ему бы только наковальни ворочать да молотом бить!
- Эй, ты, плюй скорее, да уведем! - толкнул его один из победителей.
- Сам поплюй в небо, авось обратно вернется! А я не подлец, я кузнец Оружейной крепости! – хрипло рявкнул Нильт. Где его достоинство? Даже умереть молча не может! Кирина посмотрела по сторонам. Ужас какой, вся мостовая в крови, вонь от нее, как в кухне от сырого мяса, стоять рядом невозможно! И столько знакомых умерло сразу… Старый Ликон так дергался, так хрипел… Но ведь все это нужно Мадору Неукротимому, он непременно должен всем показать, кто здесь хозяин! Кирина увидела, как прекрасный победитель снова шагнул к Нильту.
- Каменное железо делаешь?
- Для тебя я и обычного не буду ковать! - отрезал Нильт. Неукротимый победитель замахнулся на него, но между ними снова втиснулся грязный, с синяком под глазом и торчащей во все стороны бородой, ходатай. Когда он успел прийти в себя?
- Именем пресвятых стихий, буде кто ругательство чинит словесное, но не сыскано доказательств его ругательства деянием, не подлежит сей человек смертной казни, равно иным наказаниям... – затараторил он быстро, как будто и не лежал только что без сознания. Неукротимый грозно нахмурился, а потом величественно махнул рукой Нильту.