Громко хлопнула дверь, и на крыльце появилась бабушка, крепко стуча по ступеням высоким черным посохом с золотыми и серебряными узорами. После сердечного удара ей приходится опираться на что-нибудь при ходьбе, но зачем она заставила раба Паргона сделать ей посох размером с оглоблю? Только великие князья с такими ходят, да и то в праздники, а она уже три дня его носит!
- Эй, слезай сейчас же! Совсем распустил и рабов, и охрану, и сестру! – в следующий миг Эстен вполне оценил бабушкин длинный посох. Крепкий удар по плечу едва не сбросил его с лестницы, и пришлось отталкивать тяжелую палку мыслесилой, прикрываясь от ударов руками.
- Безобразие! Ты князем быть должен, а не деточкой-малолеточкой! Что там эти недоноски бегают втроем вокруг одного засова? Эстен, прикажи им, чтобы открыли ворота, построили уродов во дворе да наподдали им ящерной плетью! А ты тем временем амбар посмотришь, что там недоростки от хозяев прячут? Ну что я тебе говорю? Ты князь или немощь беззубая? Твой отец в четырнадцать лет войска в бой водил, я на недоростков с детства охотилась, и ты зубастый должен быть! Снеси пару дурных голов, другие остерегутся!
Рона спрыгнула с лестницы и устроилась на ступеньке у ног бабушки, а Эстен остановился у крыльца.
- Чьих голов? Охранников? Так отец за это мою собственную голову снесет!
- Рабьих голов, немощь ты беззубая! Паргона, мерзавца наглого, давно пора в расход пустить!
Ну вот, пожалуйста! А Эстену придется перед отцом за это отвечать!
- Бабушка, Паргона нельзя, он рудознатец и плавильщик!
- Да какая разница – рудодел или рудознатец? Ты сам-то хоть понимаешь, что говоришь? – вставила Рона.
- Рудоделы – это народ, а рудознатцы – это рудоделы, которые работают в шахтах под горой. Паргон и руду выбирать умеет, и печки ставить, и железо в них выплавлять. А отец его еще и как оружейника приспособил, чтобы с помощниками оружие ковал. Это и для нашего войска нужно, и на продажу, такое терять нельзя!
Рона зашевелилась на своей ступеньке, замахала руками.
- Ой, ну что ты как маленький! А жена его на что? Или дети? Правда, бабушка Дита?
Ну куда она лезет! Все бы ей головы рубить да отравлять! Хуже будет, если бабушке эта выдумка понравится, и они вместе прикажут снести чью-нибудь башку. Тогда отец за плохое ведение хозяйства и убытки так отлупит Эстена, что мало не покажется. Надо скорее их отговорить!
- Мистра, жена Паргона, - златошвея, ее вышитые безрукавки на ярмарке в Град-Пилее продаются на вес золота, и у нас заказ на двенадцать штук ко дню Нового Огня. Ей голову рубить нельзя!
Бабушка снова приподняла блестящий золотым узором посох.
- Тогда ублюдков бери, если еще остались!
- Детей у Паргона было всего двое, и ты уже их истратила, - вставил Эстен.
- Да пусть в конце концов амбар откроют, построят всех во дворе и все их гнилые тряпки перетрясут…
Голос бабушки прервался, она покачнулась и схватилась за притолоку.
- Ох, голова закружилась. А ну, где там эти бездельники, пусть сиденье мне принесут!
Охранник, стоявший по другую сторону крыльца, рванулся в дом и тут же выскочил с небольшой скамейкой – ее нарочно держали в сенях для таких случаев. Эстен присел рядом.
- Бабушка, а может, тебе мыследея от соседей позвать? У них живет один в крепости…
- Мыследея от соседей? Хвостатую тварь от мохномордых пилейцев? Запомни раз и навсегда – пока я жива, в моей крепости хвостатых не будет! Сама выздоровею!
Бабушка села, тяжело, с хрипом и свистом, дыша. Ну вот, опять не хочет мыследея! Как бы снова не было у нее сердечного удара! Свой лекарь при отцовском войске есть, но он не мыследей, а травник, толку от него мало, к тому же он сейчас с отцом в Оружейной. Но с бабушкой ничего не сделаешь, лечиться у мыследея для нее – потеря чести, а она бережет достоинство княгини из рода повелителей вещей. И маму лечить не разрешила, когда отец ее с лестницы спустил... Ну ладно сопли жевать, надо привести к порядку рабов, а там бабушке станет полегче, и все как-нибудь наладится. А что там опять болтает Рона?
- Бабушка Дита, а может, оружейников пару потратить? Отец же Оружейную крепость в приданое за женами сегодня возьмет, там кузнецы - настоящие повелители вещей, даже каменное железо делают, не то, что эти дохляки!
Посох мгновенно взлетел и обрушился на спину Роны. Кажется, бабушке стало лучше.
- Сама сначала обученных рабов добудь, а потом руби им головы, сколько пожелаешь!
- А я сейчас желаю! – не испугалась Рона. - Меня старый Талот дурой обозвал, вот его и надо потратить! А что? Старый, пятьдесят лет, да еще полуслепой, глаза обжег на своих взрывных зельях, зачем его беречь?