- Я и сам когда-то делал такие, только рисовал похуже, - Дарион вгляделся в красные линии на чертеже. – Но сколько же у них было подземных ходов! Больше, чем листоедовых нор под амбаром! Неудивительно, что враг вошел в крепость по такому ходу. Такие ходы сразу засыпать надо, а тут вся крепость держится на их стенах. Хотя, если верить тому, что рассказывал сестрам ходатай Бренон, никто и не собирался строить на этом месте крепость. Оружейная когда-то была обычным домом повелителей вещей, дом построили вместо рудодельских плавильных печей, а еще раньше там были только подземные шахты. Должно быть, потом Оружейную все-таки снесли – я знаю эти места, там даже камней от нее не осталось….
Нарика обошла стол и наклонилась к чертежу, водя пальцем по красным линиям.
- Смотри, что это за широкий подземный ход под кузницей, с какой-то меткой, вроде крестика? А вот еще три идут прямо из подвала наружу. Наверное, через какой-то из них и вошли враги… А это что такое узкое, как ящеричный хвост, и надпись совсем расплылась?
Нарика поймала светляка и усадила на стол рядом с чертежом.
- Вот теперь лучше видно! Здесь «подвод воды с Княжьего Шлема в баню» - как это они подводили воду? Странно! А вот еще интереснее - «выпуск воды из бани гнилая труба из стой-дерева пол-локтя на локоть». Это как – сама труба сгнила или в ней текло что-то гнилое?
Дарион припомнил детство и разговоры в крепости. Ну да, конечно!
- Гнилыми трубами иногда называют трубы для грязной воды, вроде сточной трубы, которая у нас идет от зимней кухни.
- А подвод воды с Княжьего Шлема? Княжий Шлем – это же у них такая гора?
- Скорее, холм, он и теперь там стоит. Водовода, по которому шла вода, уже нет, но я видел такой в Тородине. Наша Нагорная стоит высоко, нам воду приходится качать снизу, а вот если источник на горе выше крепости или города, вода сама потечет, надо только водовод или желоб построить. Сендор Строитель недаром так прозывался, должно быть, это он и построил! А вот зачем лежит здесь чертеж крепости, которой давно нет, это мы сейчас узнаем.
Он похлопал по древку рампера.
- Давай, оружие, выкладывай все, что знаешь!
Глава 20. Память. Старые стены
Вириана хотела открыть глаза, но веки не поднимались. Что это, она так сильно окаменела, что впала в каменный сон? Скорее надо что-то делать! Она попыталась поднять левую руку и тут же уронила ее на что-то жесткое. Ну ладно, боль - это даже хорошо, по крайней мере рука чувствует! Что с ней было? Скорее вспомнить и дотянуться до глаз другой рукой, только осторожно… Ой, тоже больно, чем ее били? Перед глазами отчетливо встало видение – красный сапог из тисненой многоноговой кожи раз за разом поднимается и бьет ее по лицу.
Мадор Неукротимый! Оружейная взята! Стыд подступил тошнотой к горлу, но Вириана не могла даже сглотнуть. Какая же она теперь Оружейница и княгиня, если не сумела сделать свое дело и не удержала крепость? Она допустила казнь старых бойцов, которых знала с детства, у нее на глазах погиб старшина Ликон, из-за нее был ранен огненный драконик, защищавший Оружейную, как родной дом, за ее честь пошел на смерть юный подмастерье Ланот, по ее вине закован в цепи отчаянный Нильт, учивший ее кузнечному мастерству… Они все надеялись на ее изобретательность и дар повелительницы камня, а она ничем не смогла им помочь! Завоеватель вошел в Оружейную, откинув с пути Вириану так же легко, как охапку сена!
А как болит голова! Вот на виске ссадина от сапога, хорошо, что она успела окаменеть, иначе враг непременно убил бы ее. Враг! Прекрасный и могучий витязь, будто вышедший из древнего сказания, чтобы взять ее в жены, теперь враг. Не жених, не муж, не возлюбленный – враг, и больше никто! Если, конечно, она не подписала брачный договор… Как бы теперь вспомнить? Нет, кажется, она не подписала, но какая разница теперь, когда враг имеет на Оружейную самое обоснованное право – право меча? И только мечом теперь можно изгнать его из крепости, а для этого… Для этого надо что-то делать!
Для начала - открыть глаза и привести себя в порядок. Если ее били, наверняка остались синяки, да и лицо все грязное после сражения и того, что было потом, но кто будет на нее смотреть в подвале? Вириана осторожно протерла глаза и увидела в полутьме над собой каменный свод, косяк двери и окованный угол сундука. Понятно, она лежит в подземном проходе на пороге денежной, а смутный свет пробивается через щели в наружной двери, ведущей из прохода во двор. А что за сундук? Она шевельнулась, и пустой сундук загремел. Понятно, ни денег, ни ценных вещей в денежной палате уже нет, но тайник в стене, который она заперла в день похорон отца, кажется, закрыт.