Дарион поворошил мелкие листки, рассыпанные по свиткам в сундуке. Потемневший от времени, грязный, измятый листок размером в две ладони свернулся под рукой в неряшливый комок. Кожа, что ли? Да, точно, хорошо выделанная тонкая многоноговая кожа. На такой коже племена северного моря до сих пор пишут важные договоры и летописи, потому что хороший сонник у них не растет. Кому понадобилось хранить этот мусор столько лет? С одной стороны крупным ученическим почерком записаны какие-то расчеты – кто-то пытался сосчитать, сколько ложек краски уместится в большом горшке на полтяги воды. Рядом тот же ученик попытался вычислить, сколько этой краски нужно, чтобы покрасить какого-то «болвана» … Тьма преисподняя, чем они там занимались?
А с другой стороны? Может быть, ради этой записи и хранили кожу? Дарион перевернул записку. На обратной стороне виднелись корявые строчки, выведенные все той же ученической рукой. Понять с ходу эти каракули не было никакой возможности – мешали то ли ошибки, то ли какие-то немыслимые красоты старинной словесности. Дарион крепко взялся за древко рампера, Нарика ухватилась за зубцы. «Серы четверть тяги возьми из руды медной, мыслесилой приживленной к речному мокрецу, пережженному в печи, в отношении один к одному при сдвоенных ударах мыслесилой в каждое мгновение. Болотного проростка возьми тридцать тяг и корня голубой верейки пятнадцать тяг. Пережогом освободи от примесей при том мыслесилой добудь из оных восемнадцать тяг селитренного зелья. Прибавь шесть тяг угля из черного чешуйника, обожженного без сучьев в пекарной печи, все смешай и истолки в ступе, после чего просуши и храни в месте, недоступном для огня. Со слов зелейщика Талота писал подмастерье Нидон».
- Все равно непонятно! – заключила Нарика. Дарион поспешно перебирал в мыслях все, что знал о составлении зелий.
- Кажется, это взрывное зелье рудоделов, но состав какой-то странный… Может быть, это тот, который рудоделы когда-то давно привязывали к себе мыслесилой? После войны повелителей вещей этот состав был утерян, и только двести лет назад рудодельские зелейщики заново изобрели снаряды…
Рампер негромко застучал о стол, и они снова взялись за него.
Глава 22. Память. Возвращение под горы
- Нидон, ты не видел пилу советника Данора? – Сегенор обежал круглую зелейную мастерскую, заглядывая под каждую лавку. – Длинная пила, с голубой ручкой, я едва ее выпросил у него, а теперь кто-то занес неизвестно куда! Ну ты представь, человек старый, с самого начала нам помогает, в Дальнюю кузницу нас пустил, от Намолона защищает на каждом собрании, а мы его пилу потеряли!
Худущий и маленький даже для рудодела, подмастерье Нидон усердно толок в ступе смесь, которая должна была превратиться во взрывное зелье - черный уголь с белой пережженной смесью болотного проростка и корня верейки. Рядом с весами стоял глиняный горшок с желтым серным порошком, а из-под него выглядывал грязный, измятый лоскут кожи.
– Железная пила с голубой деревянной ручкой и с мелкими зубьями?
- Да сколько можно, кирпич ты соленый! Видел ты ее или нет?
- Она здесь была недавно… - неуверенно проговорил подмастерье. - Или я перепутал, здесь был мой напильник, он тоже с синей ручкой… Или я ее в дальней кузнице видел?
Ну, это хуже квашеных черепиц! Представить себе страшно, что может натворить этот путаник Нидон со взрывными зельями! Гнать его надо из зелейной!
- Да где ты ее видел, думай!
- Не помню, мастер Сегенор, не помню! - отчаянно завопил подмастерье. – Я занят был! Сколько чего сыпать, не помню, а Магенор сейчас вернется и будет ругаться, что я плохо растолок взрывное зелье! А как я могу его толочь, когда не знаю, сколько серного порошка сыпать! Может, ты скажешь, ты ведь тоже зелейщик!
- Лучше я скажу Магенору, чтобы гнал тебя из зелейной в три шеи!
- А что он сам все делает, а мне не объясняет? Он прямо мыслесилой чует, сколько чего сыпать надо, а я так не могу, мыслесилы у меня даже с усилителем не хватает! Я записал состав, чтобы знать, а теперь и состав потерял!
Сегенор посмотрел на котелок с желтым порошком.
- А на чем ты его записал, на соннике?
- Нет, на коже многоноговой! В мастерской у отца был ненужный кусок, я и записал на нем, чтобы запись не порвалась и не стерлась. Все так подробно записал, а теперь состав куда-то делся!
- Вспоминай, где пила старого Данора, и я тебе скажу, где твой состав! - приказал Сегенор. – Ну, думай скорее, а то сейчас мастер Магенор явится и выдаст тебе черепиц квашеных от души!