В продолжение этой речи советник Намолон рассеянно звенел посохом, покашливал и даже чесал в затылке, а потом сказал:
- Я должен заявить совершенно определенно, что жилья для беглых рабов у меня нет и не будет! Их не было в Подгорье много лет, их дома давно заняты новыми хозяевами, места нет ни в крепости, ни возле подгорских шахт. Разве что на западном склоне, на Огородной стороне, или здесь, если есть, куда окна пробить в горе… И что это за опасная затея – принимать здесь, в родных местах тех, кто долгие годы был в рабстве, получил рабские привычки и набрался чуждых нам нравов, как будто уже не принадлежит своему бывшему отечеству?
Паргон развернулся к советнику, нацелив на него меч.
- Не тебе, советник Намолон, рассуждать о наших нравах, когда ты сам о нас забыл и за все годы никого не попытался ни выручить, ни выкупить! А ведь Талот, владеющий зелейным делом как никто другой, попал в плен к Бешеному вместе с Илирой, своей дочерью, всего два года назад! Родни у них здесь не осталось, за них никто не хлопотал, но почему ты сам еще не понял, что зелейное мастерство сейчас самое ценное для Подгорья? Почему никто не выкупил наших мастеров, когда Бешеный предлагал их князю Реганту? И почему сейчас ты забыл о доме, который Талот построил перед самым своим пленом, и о пристройке, которую мой покойный тесть построил для нас с Мистрой?
- Дом Талота Зелейщика перестроен в общественный склад, но это было сделано исключительно для блага Подгорья. Пристройка к дому твоего тестя после его смерти принадлежит его брату, и говорить о ней ты должен только с ним, если это допустит твоя нравственность, а скорее, безнравственность! – заявил Главный советник Намолон. Сегенор прикинул в уме: вернуть Талоту дом можно, и насчет пристройки с родней Мистры тоже можно поговорить, однако лучше всем зелейщикам, сеточникам и новым бойцам жить здесь – и к зелейной мастерской ближе, и соседи пустых вопросов задавать не станут. А окна и трубы сквозь склон горы пробить всегда можно, в Подгорье только ленивый этого не умеет! Он незаметно постучал по плечу Паргона и подмигнул. Тот кивнул и отступил на шаг, опустив оружие.
- Старший советник Намолон! У нас тут есть место дальше за кузницей, там можно разместить всех, кто пришел сегодня, мы все мастера, все устроим сами! – громко сказал Сегенор и поймал одобрительный взгляд отца. Мастер Гавор молча наблюдал, как облегченно вздыхает Главный советник и удивленно поднимает брови воевода Варон. Однако Варон не стал надолго задумываться и решительно подошел к юным повелителям вещей.
- Пошли со мной, и попробуйте только еще что-нибудь напакостить! Я плевать с горы на ваши непотребства не стану, и как поймаю на чем зловредном, так сразу прибью! - пообещал он, уводя их следом за советником. Бывшие рабы с шумом направились за мастером Магенором искать среди проходов и пещер подходящие места для жилья. Мастер Гавор тоже собрался уходить, но проходя мимо сына, тихо проговорил:
- Я знаю, ты сегодня проверял ловушки в проходах, а я был с другой стороны, около Подгорских ворот и в лесу за Малым Ущельем, там, где стоят скалы Каменные Ворота. Так вот там ловушек совсем нет, это плохо!
- Но у нас есть ловушки на горе, - сказал Сегенор. – Разве пойдет на нас кто-то через лес под Каменными Воротами? Через само ущелье – это да, а в лесу вряд ли…
Гавор не сомневался ни мгновения.
- Любой пойдет, если он не черепица квашеная, а разум имеет! Со стороны Подгорской крепости у нас все сделано правильно, даже если враг возьмет крепость, он не пройдет в само Подгорье. А вот Подгорские ворота он легко может увидеть с дороги и наверняка попытается пройти в Подгорье через них. От ворот до зелейной два шага, а зелейная мастерская – это тебе не кирпичи соленые с гвоздями жареными! Поставь три-четыре пары ловушек под Каменными Воротами, да еще штук десять вдоль дороги, спокойнее будешь.
Отец повернулся и быстро ушел, а Сегенор помчался по черным проходам. Впереди было столько дел! Поставить ловушки вдоль дороги к Подгорским воротам, найти кольчуги для новых бойцов, добыть инструменты для новых мастеров и устроить жилье для всех. Как много работы, но ведь надо! Как говорит отец, работа - это тебе не черепицы квашеные!
Глава 23. Тайник. Переписка
Конечно, по мощи мыслесила рудоделов не идет ни в какое сравнение с живой силой мыследеев, или даром повелителей вещей, но только рудоделы смогли связать в своих изобретениях живое с неживым. И лишь они так уважали мастерство, что сохранили в своих летописях не войны королей и деяния военачальников, а работу и исследования горных мастеров, как они себя всегда любили называть. Откуда этот дар у них берется, они не знают, а может быть, и не хотят знать, но Дарион в своем даре стихийного мыследея разберется обязательно!