- Что в Подгорье, брат ходатай? Как крепость? Совсем плохо? - вполголоса заговорил Анден, усаживаясь на сене и снимая бинты с плеча. Золотое сияние побежало по его рогам, пальцам и заостренным ушам, ходатай склонился над зажившей раной, от которой остались только два бугристых шрама.
- По-моему, бинты тебе больше не нужны…
- Но ты потом все равно перевяжи, пусть Бешеный думает, что я даже крылья поднять не могу! - попросил драконик.
- А ты можешь? А ну-ка, раскрой до конца оба крыла…
Широкие, покрытые темным загаром, крылья, лихо развернулись и взмахнули, разнося по подклету клочья сена и напуганных светляков, однако драконик поморщился.
- Осторожно! Два дня назад лежал пластом, а теперь летать собрался! - сердито зашептал брат ходатай. – Раскрой крылья ровно и помогай мне!
- Как помогать? Петь песни? Дать огня?
Ну вот и снова он болтает, а в карих глазах уже мелькают золотые искры, как хорошо! Значит, ему действительно стало лучше, а больное место брат Бренон ему сейчас подлечит!
- Пой погромче, а я буду лечить и рассказывать! - проговорил брат Бренон.
- По земле бегут дороги
По судьбе века проходят
По горам тропа под ноги
И к морям вода приводит, -
- запел Анден так громко, что светляки снова взлетели под потолок, а ходатай, приложив ладони к больному месту, шепотом начал невеселый рассказ.
- Сотник Мадор взял Подгорскую крепость, но в ней никого не застал, хвала святым стихиям! Все бойцы и мирные жители крепости, по слухам, ушли в Подгорье, с ценностями, инструментом и оружием, а завоеватель получил голые стены.
У Вирианы упало сердце.
- А мастер Гавор, Сегенор, советник Данор? - спросила она. Ходатай покачал головой, проводя обеими руками по краю крыла.
- Трудно сказать, из Подгорья доходит мало известий. Мастер Гавор, по слухам, погиб, да хранят его светлую душу святые стихии! Говорят, что он завел сотника Мадора с тридцатью наемниками под гору и взорвал их вместе с собой, чтобы не пропустить в глубину Подгорья. Об остальных не знаю, но есть надежда, что они именно там, куда Гавор не пустил врага.
У Вирианы перехватило дыхание. Враги радуются победе, а мастера Гавора нет! Может быть, в гибели мастера она и не виновата, но ведь именно после падения Оружейной, на деньги из ее сундуков, враг смог нанять новое войско! А сколько выкованных мечей, приготовленных к ярмарке, он захватил в кузнице Оружейной крепости! Хотя до самого лучшего и дорогого, оружия из каменного железа, он не добрался – должно быть, оно до сих пор лежит в подвале под кузницей. Теперь, когда Анден выздоравливает, уже можно думать о том, чтобы добраться до тайника, забрать запасы оружия и уходить из Оружейной на поиски союзников. Может быть, удастся забрать с собой и Нильта…
- Правильно думаешь, дай тебе сил стихия камня! - прошептал Бренон. - Надо идти под горы, к рудоделам. Я принес чистую рубашку и теплой воды, помойся, чтобы не выглядеть, как мечник после боя!
Это звучало совершенно неприлично, однако Вириана молча подхватила рубашку, нырнула в свою дыру и принялась умываться, стоя прямо под гнилой трубой. Голубой камень на цепочке зеркала блеснул из-под крышки серебряной оправы. Неужели свет мохнатых зверьков уже придал ему сил? Она сдвинула крышку, голубые искры сверкнули под ее пальцами, а в ушах загремел голос неукротимого врага, усиленный камнем.
- Эй, почему у вас хозяйские подушки посреди двора? Я вам что сказал? Хозяйское на продажу пойдет! А вы тут расселись!
Тупые удары, стук каблуков, сдавленное рычание – кажется, враг вразумляет своих наемников кулаками и пинками, а они рычат, как необъезженные ящеры! Ну и пусть они все хоть перебьют друг друга, хоть заживо сожрут! Она торопливо натянула чистую рубашку и куртку.
- Эй, что вы сопли жуете? - снова загремел сотник Мадор во дворе. – Ведите кузнеца!
Послышалось шарканье ног, стук цепи, и что-то грохнуло, будто гиря в целую тягу весом. Неужели Нильта заковали в цепи с гирей?
- Ты, ящер ледащий, почему с утра возишься с рампером, а ничего не сделал? Башка тупая надоела? - прорычал голос Мадора Бешеного. – Я тебе позволил жить, а ты вон как платишь своему князю и хозяину за милость!