- Мадор с Нимелора мог быть потомком любого повелителя стихий, этого он и сам не знал, но это мог услышать в его мыслесиле рампер. К тому же Мадор с Нимелора так любил стихи сказительницы Кирины о своем древнем тезке, и столько раз вспоминал о знаменитом рампере, что тот просто не мог не отозваться!
- А когда понял, что правого дела от Мадора с Нимелора не дождешься, он выбрал тебя! - Нарика вынула из сундука гладкий, блестящий свиток с двумя сломанными печатями - голубой на белом шнурке и синей, поставленной прямо на край листа.
- Может быть и так, – Дарион развернул красивый лист, подложил его под древко рампера и принялся читать.
- «Года 6729 месяца Двух Треножников 8-го дня, по неимению иного правления в Подгорье и Подгорской крепости, воевода оной крепости Варон сын Горенота посылает сию грамоту его княжеской милости Реганту Синегорскому с пожеланием здравствовать на многие годы. Будучи в затруднении от самозваного князя Мадора, просим твоей помощи дабы выбить оного Мадора из Подгорской крепости и разбить его войско. Искуплением тебе за то отданы будут до конца года тысяча мечей и полтысячи щитов лучшей горной работы. Если будет твоя добрая воля согласиться на сие предложение, жду ответа. С пожеланиями тебе здравствовать со всей твоей семьею и благоприятелями твоими несчетными многие лета беспечально, воевода Варон, сын Горенота». Не хотели рудоделы просить помощи, но пришлось…
Дарион передвинул лист и принялся читать ответ, написанный на том же листе уверенной писарской рукой.
- Ну вот, я так и думал! «Года 6729 месяца Двух Треножников 8-го дня воеводе Варону посылает письмо князь Регант Синегорский. Докамест сотник Мадор не идет в Синие Горы, не имею надобности идти на него, но буде придет он к Синим Горам, дальше оных пропущен не будет. В ином же могу содействовать за сообразное искупление. Князь Регант Синегорский». Все понятно, если Мадор Неукротимый пошел бы на Синие Горы, князь Регант справился бы с его войском сам, а если нет, то наладил бы с ним наилучшие отношения, а потом за выкуп или хитростью забрал бы себе шахты Подгорья. Сами рудоделы ему в любом случае не были нужны, мастеров у него и своих хватало.
- Он был такой подлец, делал только то, что было выгодно ему самому?
-Не ему, а княжеству Синие Горы, и не подлец, а государственный человек. Хотя одно другому еще никогда не мешало.
Глава 28. Память. Над горами, под горой
Анден развернулся у Каменных Ворот, пролетел над высокой двуглавой Рукавицей, обогнул неровный склон Дед-горы, и помчался над долиной Синих Гор. Синие скалы тянулись по обе ее стороны, отгораживая от мира серые деревенские дома и грозную княжескую крепость. Под крепостными башнями виднелись давно знакомые места учений, на стенах сверкали огни дракоников и шлемы пеших бойцов, а за крепостью, как огромный рампер, поднималась полосатая сине-белая скала с двумя вершинами. Перелетев стену, Анден опустился у входа в княжеские палаты. На возвышении перед крыльцом, за столом, покрытым бархатной скатертью, сидел князь Регант Синегорский и что-то писал на большом голубоватом листе. Десяток часовых вынырнули, будто из-под земли и встали в ряд, защищая его светлость. Анден отвесил вежливый поклон, вытащил из-под безрукавки свиток, и только тогда получил в ответ величавый княжеский кивок.
- Письмо, переданное случайным посланцем, без уведомления, вряд ли заслуживает внимания, - промолвил князь, глядя поверх головы посланца. Анден молча ждал – он не раз видел представления, которые устраивал князь Регант просителям, а то, что в письме содержится просьба, было ясно без объяснений.
- Однако учитывая обстоятельства, мой ответ, скорее всего, последует через два часа, - продолжал его милость и величественно взмахнул рукой в надушенном рукаве. Разговор был окончен, Анден снова поклонился и взлетел на крепостную стену, над которой мелькали широкие крылья дракоников из отцовского отряда.
- К целителю немедленно! - загремел отец, едва Анден успел встать перед ним на стену. – И не говори, что брат Бренон тебя лечил, после такого ранения две осьмицы долечиваться надо! Твои мирные дела хуже военных - за пять дней ты успел побывать и в осаде, и в бою, и в заложниках!
- В жизни всё надо попробовать!
- Ну и как тебе это всё?
- Интереснее, чем охранять князя Реганта в мирной крепости.
- Вот же упрямый, весь в мать! - отец хлопнул крыльями, пустив к небу облако искр, и повернулся к своим бойцам. – Где целитель Хиделион?
- У Мадоровых паршивцев! – доложил незнакомый крылатый боец, и Анден с отцом полетели над каменными крышами гридниц и черепичными навесами крепостной стены.