- А это что за паршивцы?
Отец поморщился.
- Дети Мадора Бешеного, сын-подросток со стихийным огнем и дочь – совсем девчонка, но злющая, как звероящер! Живут в крепости пятый день, а Бешеный даже не собирается их выкупать, князь Регант уже сам не рад, что связался.
Анден подумал, что благообразный Регант в шелковом кафтане и безжалостный завоеватель, посылающий на казнь всех подряд, едины в одном - оба желают получать деньги в любом виде, как можно больше и как можно чаще.
Целитель Хиделион, светлоглазый, бородатый и крепкий, как бывалый боец, сидел на бревне в небольшом дворике, огороженном железными прутьями. Прутья отсвечивали зеленоватым светом силы-камня, как зубья рампера, в глубине виднелся угол дома. Рядом с целителем по белой траве катались с отчаянными воплями юные заложники.
- А-а-а! Больно, умираю, отпустите меня! – пронзительно кричала девочка, делая вид, что хочет задушить себя собственными длинными косами. – Исполните последнее желание ребенка! Отвезите меня в горы, я хочу перед смертью увидеть горы!
Мальчишка молча катался по пыли, испуская струйки огня и стуча по пыльной траве ногами, но целитель смотрел на его муки с равнодушием опытного тюремщика. Анден хлопнул крыльями, выпустив возмущенный вихрь огня. Ему хотелось немедленно прожечь огнем решетку, ворваться во дворик и унести этих несчастных детей в горы, куда они так просили их отпустить. Он посмотрел на отца, но глава Тарен невозмутимо глядел на мучения заложников, как будто в мире не было ничего скучнее.
- Хиделион, ты сына моего не подправишь мыслесилой? - спросил он, не здороваясь.
- Это какой же сын? Тот самый герой, что бился в Оружейной, а потом вырвался от наемника Мадора?
- Он самый, - подтвердил отец, махнул крылом и улетел, даже не взглянув на страдающих детей, но Анден сам недавно был заложником и не собирался молчать.
- Скажи, целитель, чем они больны, отчего им так плохо?
Мыследей вырвал из земли клок серо-белой травы с зубчатыми листьями.
- Вот этим и больны- змеиной травкой! Сами нарвали, сами съели, сами мучаются и требуют, чтобы перед смертью их отпустили в горы! А вчера наглотались камней, и мы все вместе их лечили – кто мыслесилой дробил в желудках камень, кто варил слабительное. С этими ребятами не соскучишься! Девочка издала особенно громкий крик, и мыследей поднялся с бревна. Поставив ее на ноги, он принялся ощупывать ее живот, но следующий вопль превзошел все, что Анден слышал до сих пор.
- Пусти меня, похабник старый, пусти, я ребенок! Помогите! Мохномордый старик при людях меня домогается! Уберите его! Уберите!
Мыследей отодвинул ее от себя на длину вытянутой руки, но девчонка закричала еще громче.
- Ты куда руками лезешь, похабная рожа? Помогите, мохномордый ребенка насилует!
Анден приоткрыл рот от удивления - ей не больше одиннадцати, как ей вообще пришла в голову такая мерзость?
- Эй, ты, тварь крылатая, рабья душонка! – закричал мальчик, забыв об отравлении и увлеченно пиная ногами решетку. - Попробуй меня тронуть, скот рогатый, вот попробуй! Многоног с крыльями! Тварь рогатая!
Мальчишка бросил с руки прозрачную струю огня, и Анден вспомнил, как в детстве дразнил соседа, сидя на соседском златоцвете, чтобы тот в сердцах пустил в него огонь и сжег собственное дерево. Неужели он думает, что взрослый воин будет бить по нему огнем и случайно пережжет решетку? Анден сочувствовал заложнику, но выпускать его почему-то уже не хотелось.
- Помогите! Крылатый моего брата хочет сжечь, спасите! - заголосила девчонка, и целитель Хиделион встал с бревна.
- Устал я от этих паршивцев, придержи мне калитку, пока я буду выходить…
Анден придержал, и следующий час прошел вполне приятно, а умирающие от отравления заложники, как только на них перестали смотреть, чудесным образом исцелились и принялись что-то обсуждать. Хиделион оказался очень сильным военным целителем, так что за этот час плечо совершенно перестало ныть, и Анден отправился за ответом князя, чувствуя себя совершенно здоровым. Князь Регант сидел на прежнем месте так же чинно, как будто за этот час ни разу не двинулся с места.
- Возьми мой ответ тем, кто даже гонца своего не имеет, а о прочем и не мечтает. – отрешенно проговорил князь, отдавая письмо стоящему рядом охраннику. Анден учтиво поклонился, забирая свиток, и скорее взлетел, чтобы не поддаться соблазну сказать грубость. Что он о себе воображает, этот спесивый князь? Люди на земле бьются с Бешеным из последних сил, рудоделы сидят в мастерских день и ночь, чтобы не пропустить жадного наемника дальше Подгорья, а этот, имея войско и оружие, отказывает в помощи и смотрит издалека, чем кончится дело! Ведь он наверняка отказал, иначе вел бы себя вежливо…