— Не думаю, что это будет легко, — сказал Генри, спешившись с лошади.
Эд, чуть позже слезая, едва смог справиться с лошадью и даже упал. Генри вздохнул и подал ему руку.
— Простите, пожалуйста, — пробормотал парень, увидев неодобрительные взгляды мужчин.
Внезапно из ниоткуда к ним подошла молодая женщина, одетая в атласное платье цвета морской волны. Ее появление было таким изящным и грациозным, что все присутствующие замерли в ожидании ее слов. Она сообщила, что королева Мориса ждет их в беседке, расположенной в самом центре сада, и приказала сопроводить их к ней. С изумлением они последовали за ней по тропинкам, окруженным морем ярких цветов. Статуи богов, расставленные по саду с такой изящностью, что казалось, оживают, подчеркивали великолепие и магию этого места. Нежный шелест воды из фонтана наполнил воздух ювелирной чистотой и приносил ощущение благополучия. В конце тропинки они обнаружили беседку, где королева Мориса наслаждалась чашечкой чая. Ее одежда, строго серого цвета, и аккуратно причесанные волосы, назад указывали на ее серьезный и высокопоставленный статус. Рядом с ней сидела молодая девушка, углубленная в чтение книги вслух. При взгляде на нее сердце Рорана сжалось. Он видел небольшую темноволосую головку, маленькие руки и ножки. Девушка была точным отражением самого Рорана — карлика. Возможно, это была его единственная родственная душа. Внезапно королева Мориса перевела свой взгляд на мужчин, а ее компаньонка осторожно положила книгу в сторону. Она сместилась на край скамейки и готовилась приготовить еще три чашки чая. Этот жест выражал грустное примирение с реальностью и готовность заботиться о других.
— Ваше величество, — трое мужчин склонились перед королевой, а она в ответ улыбнулась им достойно.
— Я не ожидала, что вам удастся дождаться аудиенции, но, кажется, у вас действительно важное дело, — сказала Мориса, жестом руки приглашая их присесть.
Роран, Генри и Эд уселись на скамейку. Напряжение на их лицах достигло предела, в то время как королева оставалась полностью спокойной и первой начала непростой разговор.
— Мне известны обстоятельства дела вашего брата, сэр Роран. Обвинения серьезные и вполне обоснованные, — четко и ясно произнесла женщина. — Я получила ваше послание, но считаю, что участь вашего брата является справедливой платой за его грехи.
— Как вы можете так считать? — запротестовал карлик. — Он спас немало человеческих жизней, раскаивается в своих поступках, причинившим вред здоровью принцессы Севера. Разве он должен теперь провести остаток своей жизни, прикованный как собака на цепи?!
Генри и Эд затаили дыхание. Разговор пошел не в том направлении, на которое они рассчитывали. Роран многократно перебирал эти слова в своей голове, пытаясь оставаться хладнокровным и не позволять эмоциям захватить его. Но в конце концов он не выдержал.
— Вы ступаете на очень тонкий лед, — в голосе Морисы проскользнула угроза и волна холода. — За такие слова можно очутиться в темнице и самому.
— Я всего лишь защищаю свою семью, и я пойду до конца, ваше величество, — подчеркнул карлик. — Я вижу, что мы не достигнем согласия, поэтому предлагаю разрешить этот спор поединком. Мой боец против вашего. Если мой боец победит, вы дадите обещание, что суд над моим братом не состоится и его судьбу будут решать только северяне.
В саду наступило молчание, в котором можно было услышать пение рая птиц, журчание воды в фонтане и шелест листвы, под которой играл легкий ветерок. В какой-то момент королева Мориса встала, и все остальные последовали ее примеру. Ее лицо оставалось таким же серьезным и спокойным.
— Сегодня, на закате. Найдите хорошего бойца, так как я не позволю вашим товарищам участвовать в поединке. После решения этого дела, я хочу, чтобы вы немедленно покинули Дуэнгар.
Через несколько мгновений королева удалилась, а в другую сторону выбежала маленькая женщина. Генри положил локти на стол и упал лицом в ладони.
— Ты все испортил!!!
В то же время маленькая женщина прибежала к конюшне, постоянно озираясь. Она нашла того, кого искала, внутри конюшни. Мужественный шатен среднего роста усердно расчесывал своего коня, всегда самостоятельно заботясь о нем, несмотря на свою прошлую родословную.