— Ты уверена? Мы всегда можем вернуться к развилке дорог и продолжить путь сами, — сказал Рауль, опираясь на бочку.
— Мы даже не знаем, куда в итоге направляемся, а Антропос является главным королевским городом. Если мы строим будущее, то там, — пожала плечами Грета. — Ты же хотел служить при дворе.
— Хотел, но только на нашей земле, — Рауль устало вздохнул и потер глаза. — Ладно, пусть будет так, пойдем.
Менее чем через час корабль покинул порт и двинулся в открытое море. Легкий ветер, дующий в нужном направлении, позволял судну плыть с легкостью к югу, по золотистым водным путям, которые переплетались с пламенным закатом. Волны прейского моря восхищенно отражали блики солнца, словно россыпь драгоценных камней на прозрачной глади воды. Роран грустно прогуливался по палубе, окруженный только собственными мыслями. Красивый вид и кубок вина в руках не могли снять с него тяжелого чувства вины. Он подвел Эрни, не сумев помочь ему в трудной жизненной ситуации. Сейчас Роран чувствовал себя абсолютно бесполезным. Он задумался о возможности лицезреть старшего брата снова, ведь без него, возможно, он не пережил бы своего детства.
— Ужасное чувство после этой поездки, не так ли? — прервал голос Генри, который подошел к нему, выведя его из тяжелых мыслей, — Я всегда говорил Эрни, что отношения с сестрой запутают его, и я оказался прав.
— Послушай, а может, это настоящая любовь? Ведь в течение двадцати лет он не смотрел ни на одну женщину, — сделал карлик глоток вина, глядя на волны моря.
— Просто он не встретил достойной женщины, вот и все, — ответил Генри, пожимая плечами, — Настоящая любовь не ограничивается только страстью и редкими встречами бывает на час. Боюсь, когда Эрни встретит свою вторую половинку, он просто не заметит и пройдет мимо.
— Да, все это как-то очень печально, — почувствовав внезапную горечь, возможно от вина или от паршивого чувства, карлик вылил остатки напитка за борт и направился в каюту.
Много времени прошло с тех пор, как началась эта бесконечная история плавания. После долгих недель странствий Роран, вернувшись в королевский дворец, уснул как ребенок — спокойно и мирно. На следующее утро, за завтраком, он узнал от своего отца, что его двоюродному брату Арго суждено испытать тот же ужас, что и Эрни. Весь этот калейдоскоп событий казался абсурдом, несмешной комедией.
— Может быть, наконец ты расскажешь мне правду, которую держишь при себе уже несколько лет? — спросил Филипп, внимательно глядя на сына. — Я вижу, что вы уже давно скрываете что-то от меня. Хочешь сказать, что проблема Эрни связана с женщиной?
Роран взял салфетку и вытер губы, осознавая, что скрывать известную всем правду бессмысленно. Он больше не мог нести этот груз в своем сердце.
— Ты прав, отец, и эта женщина — твоя дочь и наша сестра, — выдохнул карлик с трудом. — Возможно ты слышал слухи о Эрни и Стелле? Ну так вот, это правда — они всю жизнь были любовниками.
Взгляд Филиппа на мгновение замер, затем его глаза наполнились гневом и болью. Все эти годы он уклонялся от истины, которую выдавали его собственные дети. Его дети, его гордость, оказались обманщиками. Теперь многое стало ясно. Он почувствовал, как сердце сжимается от боли и обиды, как его мир рушится, а все его уверенности оказываются ложью. Филипп ощутил себя предателем своих идеалов, предателем своей крови. Он был слеп к очевидной правде, предпочитая жить в мире иллюзий. Теперь горечь предательства разъедала его изнутри, уничтожая все, во что он верил. Он был готов сражаться за свою судьбу, но теперь осознавал бессмысленность своей борьбы. Ему оставалось только принять истину и идти вперед, несмотря на боль и предательство, которыми его жизнь омрачена.
— Мирцелла, Нарим и Джек — они… — начал было Роран.