Молодой космодесантник задумчиво повернулся:
— Ну, не уверен, насколько я буду в этом полезен, но если вы считаете, что я смогу помочь…
С дальнего конца стола донесся мелодичный смех, и в считаные мгновения собравшиеся здесь Космические Волки присоединились к нему, сломав ледяную напряженность, царившую в зале. Габриэлла прикрывала рот бледной рукой, в ее глазах сверкали веселые огоньки.
— Ранек имел в виду меня, — сказала она добродушно. — Он и Великий Волк подумали, что я смогу увидеть систему там, где это не может сделать воин.
Рагнар пытался удержаться, чтобы не покраснеть.
— А, конечно, — быстро произнес он, — и тебе это удалось?
Худощавое лицо леди-навигатора вновь стало серьезным.
— К сожалению, да, — ответила она и повернулась к Ранеку. — Если позволите…
— Разумеется, леди. — Волчий Жрец отступил от стола.
Встав со своего кресла, Габриэлла подошла к панели управления гололитом.
— Проблема в том, что все рассматривали вторжение как военную кампанию вроде Черного Крестового Похода, — отметила она. — Как сказал Ранек, почти все второстепенные цели обладали военной ценностью, но если мы сосредоточимся только на системах с присутствием крупных сил Хаоса, то вот что получится. — Она прикоснулась к руне, и подсвеченные желтым значки исчезли из виду, оставив тринадцать систем, разбросанных вокруг Фенриса в некоем подобии сферической структуры.
Рагнар изучил по очереди каждую из систем.
— Ни одна из них не представляет собой важной военной или промышленной ценности, — сказал он с озадаченным видом.
— Разумеется, — подтвердила она, — но мне, как навигатору, пришло в голову другое: что, если эти системы важны не сами по себе, а, скорее, в силу своего расположения?
Габриэлла прикоснулась к другой руне. Гололит соединил все системы мерцающими красными линиями. Рагнар глядел на это широко раскрытыми от удивления глазами:
— Это какой-то символ.
— Не символ по сути, — пояснила навигатор. — Это колдовской знак, и Чарис находится в его центре. — Она взглянула на Рагнара. — Помнишь, как выглядел город Лета, когда мы отправились на «Кулак Русса»?
Юноша кивнул:
— Пламя горящего прометия тянулось по всему городу. Это выглядело как… ну, я помню, подумал, что это похоже на какой-то ритуальный символ.
— То был ритуальный символ, превративший Гиады в узловую точку для этого большего символа, — подтвердила Габриэлла, указав на нечестивый знак, повисший перед ними. — Мэдокс заложил основу для колдовского ритуала чудовищных размеров. Если то, что ты узнал от Кадма, верно, то теперь у него есть все необходимые компоненты для начала этого ритуала.
Размах планов чернокнижника ошеломил Рагнара. Он обратил взгляд на Великого Волка:
— С Чариса прибыл корабль с новостями. Что обнаружил Берек?
Старый Волк помрачнел:
— Берек серьезно ранен, Рунического Жреца Алдрека считают погибшим. — Логан отвернулся от окна и тяжелыми шагами приблизился к столу. — Когда Габриэлла обнаружила, насколько важен Чарис, я послал туда великую роту Берека, чтобы положить конец этому чудовищному плану. Кажется, Мэдокс его поджидал. Берека и его людей заманили в ловушку. — Старый Волк, наклонившись вперед, опустил руку на стеклянную поверхность стола, пальцы, покрытые шрамами, сжались. Его покрытое морщинами лицо было угрюмым. — Сейчас великой ротой командует Микал Стенмарк, и он, и подразделения Имперской Гвардии продолжают сражаться с мятежниками, но в этом регионе нарастают варп-штормы. Скоро эта система окажется окончательно изолированной, а бунты Хаоса рассеяли наши силы по всему сектору. — Старый Волк стукнул кулаком по столу. — Мэдокс и его одноглазый хозяин, должно быть, планировали это десятилетиями. Они нас переиграли, их клыки вот-вот вопьются в наши глотки.
В горле Рагнара зародился низкий рык. Внезапно он с особой остротой ощутил, как кровь мчится по его жилам, как бьются его сердца. Все Космические Волки в зале почувствовали эту перемену, все, как один, сжали кулаки и опустили головы, почуяв запах вульфена.
— Держи себя в руках, юноша, — приказал Ранек низким голосом. — Прибереги волчью ярость для наших врагов.
Неимоверным усилием Рагнар сдержал разгорающуюся ярость.
— А что с твоей ротой, Великий Волк? — спросил он сдавленным голосом. — Твои воины наверняка смогут изменить ход событий на Чарисе.