Будто издалека до него донесся ответ Торина.
— Твои щенки нуждались в уроке хороших манер, Сигурд, — холодно заметил старший Волчий Клинок.
В голосе, который ответил ему, прозвучали железные командирские нотки:
— Я думаю, что это вы трое совсем забылись. Отпусти этого воина, Волчий Клинок, или испытаешь всю силу моего гнева!
Рагнар повернулся, волоча за собой задыхающегося вожака стаи. Красивый Космический Волк, немногим старше Рагнара, с квадратным подбородком и острым взглядом суровых серых глаз на бледном лице, стоял в противоположном конце помещения. Это был красивый молодой человек. Его белокурые волосы были убраны в толстую косу, которая, изгибаясь на плечах поверх тяжелой мантии из волчьей шкуры, свисала вдоль нагрудника. Его лицо с коротко остриженной бородкой не портили шрамы, и на древних доспехах не было ни единого признака недавних сражений. Массивный крест из адамантия, инкрустированного золотом, украшенный оскалившейся волчьей мордой, висел на тяжелой цепи на шее Волчьего Жреца. В его кулаке угрожающе потрескивал крозиус арканум, священный символ военного жречества.
Яростный взгляд Волчьего Жреца поразил Рагнара, почти сразу погасив его гнев. Жрецы ордена не входили в состав великих рот и, в сущности, олицетворяли собой историю и традиции ордена. Они требовали уважения и почтительного отношения в силу самого своего положения. Даже Великий Волк обходился с ними с величайшим почтением. Этому Космических Волков обучали с первых дней их пребывания в Клыке. Рагнар без колебаний отпустил вожака стаи, но гораздо труднее выбросить из головы оскорбление, которое нанесли ему и его братьям. Оставив хватающего ртом воздух командира Кровавых Когтей, Рагнар направился к молодому жрецу.
— Вини в этом Когтя! — прорычал Космический Волк. — Он счел возможным бросить вызов тем, кто лучше его.
— Лучше?! — рявкнул Волчий Жрец. При всей своей молодости он имел царственный вид и манеры человека, рожденного повелевать. — Здесь нет никого лучше Харальда, кроме меня. Этот зал — для воинов, а не для изгнанников, как ты.
Кулаки Рагнара сжались. Хаэгр угрожающе свистнул, и даже Торин застыл на месте от этого выпада. Молодой Волк сделал все, что мог, чтобы не ударить надменного жреца.
— Служить Волчьим Клинком — это честь, как должно быть известно любому, сведущему в истории ордена, — ответил молодой Космический Волк, тщательно подбирая слова, — и в залах Клыка к нам относились именно так.
Волчий Жрец оставался непреклонен.
— Я говорю не о Волчьих Клинках, — холодно произнес он. — Я говорю о тех троих, кого вижу здесь перед собой, это изгнанники и отверженные, все как один. — Сигурд сделал шаг к Рагнару. — Я знаю о твоих преступлениях. Я знаю, как ты утратил Копье Русса, то самое оружие, которым был сражен твой прежний лорд! — Взгляд его серых глаз пронзил молодого Космического Волка. — Ты отрицаешь это?
Рагнар задрожал от неимоверного усилия, которое понадобилось, чтобы обуздать ярость. Он и представить себе не мог, что произойдет, если он поддастся сейчас своему гневу, и ему не хотелось обагрить руки кровью жреца.
— Ты знаешь, что я не могу, — ответил он.
— Это так, — констатировал Сигурд с мрачной усмешкой. — Тебе здесь не место. Ни одному из вас. Если будете есть, забирайте пищу в свои каюты, пока мы не достигнем Чариса. Вы не настоящие воины, — заявил Волчий Жрец. — А теперь прочь с глаз моих.
На мгновение в зале воцарилась тишина. Сигурд непреклонно смотрел на Волчьих Клинков, безжалостный и неукротимый в своем гневе. В конце концов сдался Торин.
— Пойдем, братья, — холодно сказал он. — Сигурд прав. Здесь не место таким, как мы.
Три Волка молча вышли из зала, с трудом сдерживая обуревающее их бешенство. В дверях Рагнар, повернувшись, метнул сверкающий вызовом взгляд на краснолицего Харальда и его собратьев. Во встречном взгляде вожака стаи он прочел гнев и неуверенность. Молодой Космический Волк, оскалив зубы, издал рык. «Попробуй-ка еще разок — и так просто не отделаешься», — сказал его взгляд Кровавым Когтям. Закрыв двери зала, он отправился бродить в одиночку по лабиринту переходов военного корабля.
Рагнару снились волки, которые ходили подобно людям.
В густом горячем воздухе отдаются эхом рычание животных и звуки битвы. Повсюду вокруг Рагнар вдыхает запах пролитой крови и зловоние смерти; тела покрывают землю вокруг. Он видит мужчин и женщин в одеждах, залитых кровью, их тела растерзаны клыками и когтями, на безжизненных лицах застыл ужас.
На волках — доспехи, похожие на его собственные, но вместо лиц у них морды свирепых зверей. Они бьются повсюду вокруг него, хватая и разрывая призрачные фигуры, которые извиваются и набрасываются на волков, как змеи. Кажется, что вместо одного разорванного волками существа тут же появляются два других. По ушам Рагнара бьет вой ярости и отчаяния.