Волчий Гвардеец опустил взгляд на поблескивающее контрольное устройство мелтазарядов, установленных под ложем. Если периметр космопорта будет нарушен, а имперские защитники разбиты, в последние обязанности Торина входило нажать взрыватель и убедиться в том, что их лорд никогда не станет трофеем врага.
Ощущение неотвратимости конца повисло над Стенмарком. Словно он повел ладью в сердце бури и взлетел на верхушку вздымающейся волны, и вот-вот настанет миг, когда нос ладьи нырнет и начнется вселяющее ужас погружение. «Смерть приходит за всеми нами, раньше или позже». Но не смерти страшился воин. Отчасти он приветствовал надвигающегося врага и жестокую простоту битвы. Когда поют мечи и льется кровь, решения человека влекут за собой лишь его жизнь или смерть, а не бессчетных тысяч жертв на другой стороне планеты.
Опозорить себя провалом — вот чего боялся Стенмарк, ему представлялось, что он оказался недостоин этого вызова.
— Почему? — тихо произнес он, сжимая руки на эфесе своего клинка. — Почему я?
— Если не ты, Микал Стенмарк, тогда кто?
Стенмарк вскочил на ноги. На какой-то миг ему показалось, что это голос Берека, но затем он узнал плавные, отработанные интонации скальда Моргрима. Волчий Гвардеец почувствовал, что его щеки горят от стыда. Он повернулся, оскалив зубы, и увидел безмолвно стоящего у входа в бункер Моргрима. По его лицу, как всегда, было ничего не понять, но взгляд его был проницателен и ясен.
«Наблюдает за мной. Отмечает каждую мою ошибку».
Обжигающая ярость закипела в груди Стенмарка. Его руки ощутили приятную тяжесть меча, и тут он заметил, что они в бункере наедине. «Я мог бы убить его сейчас, — мелькнула бешеная мысль. — Мой позор умрет вместе с ним».
Он сделал один-единственный шаг вперед… и затем осознал, что делает.
— Благословенный Русс! — воскликнул он, борясь со своим отвращением и гневом. Он пристально посмотрел на Моргрима, в ярости и на себя, и на скальда. — Неудивительно, что вас, скальдов, называют штормовыми воронами, — проворчал он, — всегда суете свои клювы куда не надо! — Сделав усилие, Стенмарк швырнул Алый Коготь в ножны. — Интересно знать, что ты скажешь об этом мгновении.
Моргрим с любопытством поднял голову.
— Я расскажу о герое и воине, исполненном сознания долга, который провел час перед битвой, отдавая дань своему лорду, — ответил он. — А ты что себе представлял?
— Не лги мне! — проревел Стенмарк, снова ощутив, как гложет его изнутри ярость.
Перед его глазами заплясало видение: содрогающееся тело скальда на полу бункера, его глаза широко открыты, а руки прижаты к рассеченному горлу. Волчий Гвардеец гневно затряс головой, пытаясь выкинуть эту картину из головы. «Благословенный Русс! — подумал он. — Что это со мной?»
— Думаешь, я не видел тебя эти последние несколько недель?! — прокричал Стенмарк. — Как ты преследовал меня по пятам, замечая каждое мое неверное движение? Думаешь, я не вижу, как ты оцениваешь каждое мое решение?
Скальд прищурился.
— Это не мое дело — оценивать тебя, — осторожно сказал он. — Мой долг — быть свидетелем и помнить подвиги нашей роты. — Он развел руки. — Неужели ты думаешь, что я делаю это по злобе или для того, чтобы развлечься вечерком? Нет. Я помню все деяния наших братьев, чтобы, когда наступят тяжелые времена и нашим вождям понадобится совет, я смог им помочь.
— Да и теперь у тебя есть прекрасная история о неудаче! — заорал Стенмарк. — Если тебе удастся пережить мои промахи здесь, на Чарисе, у тебя будет предостерегающая история для следующего лорда.
— А что это за промахи? — спросил Моргрим.
Искренний интерес, прозвучавший в его голосе, заставил Стенмарка хорошенько задуматься. Волчий Гвардеец подыскивал правильные слова.
— Это… это надвигающееся поражение, — выдавил он, сжав кулаки. — Что бы я здесь ни делал, оно ни на йоту не задержало этот вал, и ты это прекрасно знаешь. Нас вот-вот сомнут. Великая рота Берека скоро погибнет, и вся вина — на мне.
Моргрим не спешил с ответом, задумчиво поглаживая бороду.
— Думаешь, у Берека вышло бы лучше? — поинтересовался он.
— Конечно! — бросил Стенмарк. — Сколько сражений он выиграл? Сколько раз он вел нас на противника, имевшего невероятный перевес, и одерживал победу?