Глава двенадцатая
ЛЮБОЙ ЦЕНОЙ
Последний залп артподготовки мятежников точно накрыл цель, снаряды разорвались вдоль всей имперской баррикады, которая блокировала тракт Ангелус. Огромные снаряды осадных минометов и орудий «Сотрясатель» поднимали фонтаны брызг измельченного феррокрита и строительной стали на десятки метров в воздух и превращали человеческие тела в облака распыленной кровавой плоти. В десяти метрах справа от Микала Стенмарка бункер, сооруженный из повторно использованной каменной кладки и быстросхватывающегося керамитового сплава, исчез в облаке серого дыма и острой как бритва шрапнели. Гвардейцы, занимавшие огневые позиции по обе стороны бункера, взлетели в воздух подобно поломанным куклам, в расплавленных доспехах и пылающей форме.
Почти три недели непрерывных артобстрелов превратили некогда процветавший деловой район, который прилегал к дороге, в кошмарный пейзаж из разрушенных зданий и дымящихся, забитых обломками воронок. Сама дорога проходила через центр имперских позиций. Широкое шоссе с шестирядным движением, к которому вели четыре большие транзитные дороги, было построено для перевозки продукции разбросанных агрокомплексов Чариса торговым синдикатам, находившимся в близлежащем космопорте. Вдоль всего шоссе вздымались колонны из местного гранита, увенчанные фигурами суровых ангелов, которые держали в руках весы коммерции или воздевали меч войны. Почти все ангелы были уничтожены за долгие недели военных действий, все, кроме одного, который, казалось, непокорно возвышался над правым флангом имперских оборонительных позиций, с мечом, поднятым, чтобы сразить врагов Императора.
Защитники возвели свою баррикаду из обломков разбомбленных зданий, примыкающих к шоссе. Тяжелые феррокритовые плиты доставили на места грузотранспортеры, приведенные из космопорта, и инженерные части принялись за сооружение стрелковых ступеней и орудийных гнезд из фрагментов каменной кладки и листов пресс-плиты. Линия укреплений тянулась на целый километр, от одной стороны шоссе до другой. Полку Гиркунских Гренадеров, из числа ветеранов Ательстан, было приказано удержать шоссе, чего бы это ни стоило. На поддержку защитников направили целый взвод боевых танков «Леман Русс», их приземистые, широкие орудийные башни угрожающе поднимались из-за феррокритовых откосов, возведенных прямо за баррикадой. Со стрелковых ступеней широкое и плоское шоссе просматривалось почти на два километра. Это была идеальная зона сплошного поражения, пересечь которую устрашился бы любой разумный командующий, но в то же время шоссе шло прямиком из города в космопорт — словно копье, которым сделали выпад в самое сердце имперских войск на Чарисе. Если противник вскроет шоссе, он доберется до космопорта всего лишь за час.
Стенмарк не сомневался в том, что шоссе будет главной целью противника. Он и его Волчья Гвардия присоединились к оставшимся в живых бойцам стаи Эйнара, как только начали падать первые вражеские снаряды. Сейчас в оглушающем грохоте артобстрела, который вели мятежники, его усиленные чувства уловили изменение тембра разрывов в дальнем конце баррикады. Поставив ногу на стрелковую ступень, Стенмарк поднял голову над кромкой каменной амбразуры. Над колючей проволокой и танковыми ловушками, подготовленными перед баррикадой, бесшумно разбухала толстая стена серого тумана, которую подпитывали разрывы десятков дымовых снарядов мятежников. В то же время артподготовка пошла на убыль, и за стеной дыма Стенмарк слышал далекое рычание нефтехимических двигателей и боевые кличи войска изменников.
Мрачная улыбка тронула уголки губ на перепачканном сажей лице Волчьего Гвардейца. Он включил вокс.
— Они идут! — крикнул он и своим боевым братьям и взводам гвардейцев, толпившимся возле укреплений слева и справа от Стенмарка. — Готовьсь!
Вдоль баррикады бесконечным эхом отдавались крики приказов, сержанты поднимали своих людей на ноги, ливнем пылких проклятий приводя их в чувство после артобстрела противника. Длинная серая линия, казалось, кишмя кишела жуками темной окраски — это гренадеры взбирались на бруствер и готовили свое оружие. Воздух оглашался пронзительными криками раненых, сердитыми возгласами и резкими звуками офицерских свистков. Неподалеку от Стенмарка с хриплым ревом заработал двигатель одного из танков «Леман Русс», его башня медленно поворачивалась слева направо: стрелок выискивал цели за дымовой завесой.
Вокруг вздымающейся фигуры Стенмарка развернулась кипучая деятельность. Из самодельного убежища размером с келью монаха, покачиваясь, выбрался жрец и принялся неистово возглашать литании уничтожения. Молодой гренадер, едва достигший призывного возраста, вскарабкался на груду обломков позади баррикады и взялся обшаривать тела павших товарищей в поисках запасных блоков питания для тех, кто остался в строю. Трое солдат возились с установленной на треноге автопушкой, изо всех сил стараясь поднять ее на огневую позицию, откуда орудие сбросило разрывом снаряда. Мимо возвышавшегося над всем окружающим Космического Волка неслись гренадеры из убежищ, расположенных позади, и неловко взбирались на стрелковые ступени. Проверялись винтовки. Некоторые бойцы выкладывали гранаты на разбитый каменный бруствер, чтобы иметь их под рукой. Извлекались из ножен и крепились на место штыки. Высокий, бледный как мертвец сержант быстро шел вдоль позиций, наблюдая опытным взглядом за приготовлениями гренадеров.