Сквозь дым понесся град потрескивающих красных лазерных зарядов, которые взрывались о камни баррикады или сердито жужжали над головами. Разрывы снарядов поднимали клубы пыли, отскакивали рикошетом во все стороны от краев бруствера. Рев моторов раздавался теперь ближе, так же как и безумные завывания пехоты мятежников.
Обхватив рукой эфес Алого Когтя, Стенмарк извлек великолепный клинок из ножен. На зеркально отполированном лезвии и рунах, покрывающих клинок по всей длине, заиграл солнечный свет. Воздев меч, Микал приложился лбом к плоской стороне клинка и, закрыв глаза, вознес молитвы Руссу и Всеотцу. Затем он нажал на руну активации меча, и знакомое ободряющее гудение силового поля постепенно вернуло ему уверенность в себе. Спокойствие словно плащом окутало плечи Волчьего Гвардейца. Впервые почти за целый месяц раздражение и чувство неудовлетворенности, которые не отпускали Микала Стенмарка в командном бункере, покинули его. Перед сражением он вновь стал самим собой.
Посмотрев влево и вправо, он мог видеть лишь Хаакона и Снорри. Его боевые братья находились в сотне метров от него по обе стороны, Волчья Гвардия и стая Эйнара расставлены по всей длине баррикады, готовые броситься на помощь в случае прорыва линии обороны. Стенмарк подумал было включить вокс и подбодрить братьев, но ему ничего не пришло в голову. Он никогда не блистал мастерством слова, да и кроме того, что еще оставалось сказать? Пока он выходил из себя, сидя в штабе над маршрутными картами и логистическими таблицами, они были на передовой, делая дело воинов. Они знали, что поставлено на карту, гораздо лучше его.
Дым впереди становился реже. Стенмарк видел темные корпуса БМП «Химера», которые направлялись по шоссе прямо к нему, ведя огонь из мультилазеров и тяжелых болтеров. За ними бежали взводы пехотинцев, паля из лазганов.
Энергетические заряды разрезали воздух вокруг Стенмарка, имперские защитники открыли огонь, обрушив на наступающего противника ураган энергозарядов и смертоносных снарядов. Луч лазпушки поразил «Химеру», и она, накренившись, застыла на месте, из ее взорвавшихся люков повалил дым. Лучи лазганов и пули тяжелых стабберов находили цель, и люди шатались и падали. Враг продолжал идти вперед, с каждым мгновением приближаясь к баррикаде.
Вскинув меч, Стенмарк начал боевую песнь своих предков. Подняв взгляд на серо-стальное небо, он подумал о Рагнаре: жив ли еще молодой Космический Волк и его товарищи?
Флот кораблей Хаоса повернул на «Кулак Русса». Покидая свои орбиты и оставляя за собой сверкающие дуги света из двигателей, они ринулись на имперский линейный крейсер как стая голодных чаек. Орудийные батареи кораблей Хаоса открыли огонь по крейсеру, но их цель находилась еще далеко, и первые залпы не причинили вреда «Кулаку Русса».
— Рулевой, лево на борт! — крикнул капитан Вульфгар с командного поста. Его голос был спокойным и уверенным, но костяшки пальцев, которыми он ухватился за края столика, побелели. — Полный вперед! Всем батареям открыть огонь по наведении на цели! — Бросив взгляд на Рагнара, капитан повернулся и пристально посмотрел на офицера технической службы. — Реакторы — на полную мощность!
Офицер побледнел, однако кивнул в ответ.
— Есть реактор на полную, — подтвердил он, — но защитные оболочки долго не выдержат.
— Хорошо, — ответил Вульфгар, когда корабль начал поворот.
Низкие стонущие звуки эхом хлынули на корму с технических палуб, когда корабль стал наращивать мощность, его покалеченная надстройка с трудом выдерживала перегрузку. Загрохотали пластины палубной обшивки: достиг цели очередной вражеский залп, пробив ослабленные щиты боевого корабля.