Корабль Хаоса разрастался в передних смотровых окнах крейсера.
— Лобовое столкновение! — воскликнул капитан Вульфгар. — За Русса и Всеотца!
Рагнару как раз хватило времени, остававшегося до столкновения кораблей, чтобы ухватиться за поручень обеими руками, бросить взгляд на кабину навигатора и убедиться в том, что Габриэлла все еще закрыта там.
Изрядно потрепанный «Кулак Русса» оставался огромным кораблем, который весил десятки миллионов тонн. Бронированный нос линейного крейсера ударил в нос вражеского судна и взрезал его, как прогнивший фрукт. Смятые пластины обшивки корпуса и расколотые распорные балки от удара разлетелись во все стороны, подталкиваемые облаком перегретого металла и выделяющегося газа. Имперский корабль пропорол врага от носа до кормы, устремившись вперед, словно копье с железным наконечником в руках разгневанного бога.
Израненный линейный крейсер также понес немалый ущерб. Рагнара швырнуло на поручни, воздух наполнился скрежетом ломающегося металла и разрывающихся плит обшивки. Нескольких офицеров мостика при столкновении отбросило вперед, они перелетели через перила командной палубы. Из пары верхних кабелепроводов посыпались искры, и затем внезапно погас свет. Рагнар слышал крики боли и ужаса, палуба дрожала от мощных взрывов на нижних палубах.
Затем реактор корабля Хаоса взорвался с ослепительной многоцветной вспышкой, обдав пламенем переднюю часть имперского судна. «Кулак Русса» содрогнулся, и Рагнар ощутил, как зловещие толчки прокатились вдоль всего истерзанного киля боевого корабля. Потом наступила тишина, которую нарушали только стоны раненых.
Красный свет аварийного освещения постепенно озарил командную палубу. В воздухе висела призрачная едкая дымка. Окинув взглядом палубу в тусклом свете, Рагнар с удивлением обнаружил, что многие члены экипажа все еще на своих постах и прилагают все усилия, чтобы поддержать крейсер в боевом состоянии. Капитан Вульфгар по-прежнему стоял за командным пультом, согнувшись от боли, и просматривал данные на экране перед собой.
— Доложить о повреждениях, — проскрежетал он.
— Мы используем аварийный резерв мощности, — доложил офицер службы контроля за повреждениями. — На технической палубе никто не отвечает, но есть признаки того, что реакторы вышли из строя. Имеются сообщения о многочисленных пожарах под палубами, но большинство наших постов контроля повреждений не отвечают.
— Что с ангарными палубами? — уточнил Вульфгар.
Офицер службы контроля повреждений сверился с приборами:
— Обе ангарные палубы готовы, но я не знаю, насколько их хватит.
Услышав этот разговор, Рагнар ощутил внутри холодок страха.
— Что это значит, капитан Вульфгар? — спросил он, хотя и подозревал, что ответ ему известен.
Медленно выпрямившись, Вульфгар обратился к молодому Космическому Волку. Его лицо было бледным, из уголка рта сочилась кровь.
— Это значит, что мы добрались так далеко, как смогли, — сказал он. — Берите свою леди и отправляйтесь как можно скорее на ангарную палубу. Осталось мало времени.
На Рагнара нахлынуло отчаяние. Оглянувшись на кабину навигатора, он увидел, что бронированный люк начал открываться.
— Но прыжок…
Капитан корабля покачал головой:
— Мы не сможем совершить прыжок после того, как отказали реакторы. А теперь идите, мой лорд! Добирайтесь до поверхности планеты и делайте то, что вы пришли делать. Мы будем прикрывать вас, пока сможем.
Рагнар оскалил зубы в безмолвном рыке:
— Я возьму вашего технического офицера, и мы попытаемся добраться до реакторов. Мы можем починить их…
— Нет, — оборвал его инквизитор Вольт. Его голос был угрюмым, но в нем звучала сталь. — Капитан Вульфгар прав. Мы должны добраться до теневой планеты и противостоять Мэдоксу, или все это напрасно.
Гневное рычание рвалось из горла Рагнара, но он понимал, что Вольт прав. Жесткая дисциплина взяла свое, и молодой Космический Волк резко кивнул.
— Я понимаю, — сказал он инквизитору, а затем с почтением склонил голову перед капитаном Вульфгаром. — Мы покидаем вас, капитан, — произнес он. — Сообщите Харальду, чтобы он загружался со своими людьми и готовился к запуску.