— Но не для Булвайфа и его воинов.
Рагнар ожидал от молодого жреца благочестивого возражения, но, когда Сигурд заговорил, в его голосе неожиданно прозвучало сострадание.
— Не нам судить этих воинов, — убежденно сказал он. — Даже старцы-дредноуты должны спать между войнами, чтобы не поддаться своей дикой природе. Насколько труднее поддерживать целостность своей души после тысячи лет войны, более того, после десяти тысяч лет. — Волчий Жрец с серьезным видом покачал головой. — То, что они выдержали так долго, свидетельствует об их мужестве и чести.
Молодой Космический Волк задумчиво кивнул:
— Но… нет ли способа восстановить их?
Сигурд несколько напрягся. Вопрос Рагнара затрагивал сферу деятельности жрецов, закрытую для остальных.
— Преображение — постепенный процесс, — сдержанно ответил он, — но, после того как он начался, его не остановить. Как только волк внутри захватывает власть, он вызывает физические изменения в теле. — Он показал на ближайшего вульфена. — Многое зависит от силы воли и веры воина. Деградацию можно остановить, иногда — на неограниченный срок, но ее невозможно повернуть вспять.
От слов жреца по жилам Рагнара побежал холодок.
— Габриэлла говорит, что цвет моих глаз изменился, — растерянно сказал он. — Сколько еще у меня времени?
— По правде говоря, я не знаю, — нахмурившись, неохотно признался Сигурд. — Опять-таки это зависит от воина. Процесс начинается медленно, но ускоряется по мере того, как волк захватывает власть.
— Насколько медленно? — спросил Рагнар.
Волчий Жрец бросил на Рагнара сердитый взгляд.
— Ты что, пытаешься пристыдить меня отсутствием опыта?! — рявкнул он. — Сознаюсь, что не знаю наверняка. Обычно проклятие сильнее всего воздействует на новичков, поскольку их разум еще только приспосабливается к переменам, происходящим с ними. Стоит воину стать зрелым боевым братом… проклятие воздействует на него годами, пока трансформация начинает развиваться.
— Годами?! — воскликнул Рагнар. — Но я ничего не чувствовал, пока не вернулся на Фенрис, всего лишь два месяца назад!
Сигурд уставился на молодого Космического Волка.
— Это невозможно, — сказал он. — Даже когда речь идет о новичке, проходит по крайней мере год, пока не проявятся первые изменения.
— Если бы я поддался волку год назад, Ранек знал бы об этом, — заявил Рагнар, — и меня ни за что не послали бы на Терру служить Дому Велизария.
Молодой жрец обдумал услышанное, и его лицо помрачнело в испуге.
— Верно, — вымолвил он наконец. — Тут действует что-то другое, но признаюсь: не знаю, что это.
— Быть может, Булвайф или Торвальд смогут нам сказать? — проговорил Рагнар, отваживаясь надеяться, что все не так безнадежно, как предполагал Сигурд.
— Может быть, — допустил жрец. — Мы должны добраться до лагеря Волчьего Лорда через несколько часов. Думаю, мы тогда много чего узнаем.
Вскоре они достигли первых окаймленных лесом подножий холмов к югу от серых гор, и Торвальд повел Волков вдоль извивающегося русла высохшего ручья, пока они не затерялись меж стен узкого каменистого ущелья. Их путь шел на север и восток из одного каньона в другой, и топот шагов отражался безумным эхом от скалистых стен. Они неоднократно меняли направление движения, и, не будь видны звезды, Рагнар вскоре потерял бы всякое представление о том, где находится.
Через час он стал воспринимать слабые запахи других Волков и предположил, что они приближаются к периметру лагеря. Его опытный взор обшаривал скалистые склоны каньонов, через которые они проходили, но если там и были стражи, наблюдавшие за их приближением, то они оставались незаметны. Затем внезапно каньон круто пошел вверх и тропа сузилась до расселины, которая едва вмещала широкоплечих космодесантников.
Пробираясь между скалами, Рагнар ощутил какой-то зуд на коже. Выйдя из расселины, он быстро окинул взглядом стены узкого ущелья и заметил два железных бруса, вбитые в камень по обе стороны прохода. С каждого из них свисали черепа и железные амулеты, инкрустированные рунами, от них исходила волна невидимой силы.
— Это путевые столбы, часть охранной системы Торвальда, — пояснил Сигурд, выйдя из теснины вслед за Рагнаром. — Они препятствуют попыткам установить местонахождение лагеря Булвайфа с помощью колдовства. — Во взгляде Волчьего Жреца, обращенном на путевой столб, читались благоговение и суеверный страх. — Торвальд и его братья многому научились за время долгой кампании в Оке Ужаса.