На протяжении всего выступления защиты ловкая команда юристов Хойтеров ненавязчиво напоминала присяжным и людям в зале суда, что они убивали фейри и оборотней. Лес Хойтер думал, что защищает людей.
Когда Хойтер рассказал, как его дядя говорил об оборотнях как ужасающих зверях, его адвокат представил фотографии педофила, убитого миннесотскими оборотнями. Он осторожно упомянул, что этот человек был педофилом и что власти Миннесоты были удовлетворены тем, что с ним поступили надлежащим образом, и очень осторожно сказал, что именно на таких примерах Трэвис Хойтер воспитывал своего племянника.
И Чарльз был уверен, что никто из присяжных не слышал ничего из того, что говорил адвокат защиты, они только смотрели фотографии. На них был изображен труп Бенедикта Хойтера. Само тело исчезло через несколько часов после того, как его доставили в морг, но фотографии остались. На фотографиях был изображен монстр, покрытый кровью, не было видно ни капли грации, которая была присуща фейри при жизни. На одной фотографии были видны раздробленные кости шеи Бенедикта Хойтера.
Хотя самый большой монстр в зале сидел в кресле обвиняемого, Чарльз был уверен, что единственными монстрами, которых видели присяжные, были Бенедикт Хойтер и оборотень, который его убил.
Они ждали вердикта в кабинете Боклера, Чарльз и Анна, Лиззи, Боклер, его бывшая жена и с мужем. Чарльз жалел, что они не могли принять предложение Айзека и пойти пообедать, но Боклер был настойчив и готов обнажить меч, чтобы добиться своего. Чарльз был почти уверен, что хотел он чтобы Анна была рядом с Лиззи, когда Хойтеру вынесут приговор.
Потому что адвокат наверняка знал, как и Чарльз, что приговор будет мягким. Адвокаты защиты хорошо отработали свое зарплату. Они не смогли уничтожить все тела, которые оставили после себя Хойтеры, но сделали все, что могли.
В кабинете Боклера было пусто. Книжные полки от стены до стены были чистыми и пустыми. Он уходил в отставку. Он был официально признанным фейри, и его фирма считала, что в их интересах и интересах клиентов прекратить его практику. Казалось, он не слишком расстроился по этому поводу.
Нос Чарльза подсказал, что остальные сотрудники фирмы в основном фейри, и в коридоре было много заклеенных коробок. Возможно, они планировали вообще закрыть фирму и идти дальше. Это был дар и проклятие долгой жизни. Чарльз сам не один раз «уходил в отставку» и начинал все заново.
Они играли в пинокль, немного иную версию, чем знали он или Анна, но она не так уж отличалась. Это отвлекало их, пока они ждали, и снижало напряжение.
Между родителями Лиззи не было любви, хотя они были пугающе вежливы друг с другом. Ее отчим превосходно игнорировал напряжение и, казалось, решил, что его работа — развлекать Лиззи.
Когда поступило сообщение о том, что присяжные вынесли вердикт всего после четырехчасового обсуждения, все вздохнули с облегчением.
Судьей была седовласая женщина с округлыми чертами лица и морщинами вокруг глаз, которые образовались скорее от улыбки, чем от хмурого взгляда. Во время суда она избегала смотреть на Чарльза, Анну или Айзека и незаметно выставила охрану между собой и свидетельским местом, когда допрашивали кого-либо из оборотней или фейри, включая Лиззи. Он говорила медленно и терпеливо, когда перечисляла имена, по которым Лесу Хойтеру были предъявлены обвинения в убийстве. Это заняло много времени. Закончив, она спросила:
— Каков вердикт по поводу обвиняемого?
Старший из присяжных немного нервно сглотнул, взглянул на Чарльза, откашлялся и сказал:
— Мы считаем подсудимого невиновным по всем пунктам обвинения.
В зале суда на долгое время воцарилась тишина.
Затем Алистер Боклер встал, по его лицу ничего нельзя было прочитать, но все чувствовали его ярость. Он посмотрел на присяжных, затем на судью. Не меняя выражения лица, он повернулся и гордо вышел из зала суда. Только когда он ушел, зал взорвался шумом.
Лес обменялся пылкими объятиями со своими адвокатами и отцом. Анна, стоявшая рядом с Чарльзом, тихо зарычала при виде этого зрелища.
— Нам нужно вывести Лиззи отсюда, — сказал Чарльз. — Это будет зоопарк.
С этими словами он встал и расчистил дорогу для дочери Боклера, ее матери и отчима, пока Анна прикрывала тыл. Несколько репортеров подошли и выкрикивали вопросы, но они отступили, когда Чарльз оскалил на них зубы. Или может было дело в его глазах, потому что он знал, что братец волк превратил их в золото.