— Если число жертв не совпадало, как вы узнали, что они все еще были жертвами «Охотника на крупную дичь», а не какого-то другого убийцы? — спросил Сингх. Его втянули в охоту за их убийцей, хотя его охота началась с совершенно другой добычи: оборотней. Братец волк согласился с оценкой Чарльза о Сингхе: умный и мог легко отвлекаться, если перед ним возникнет что-то более интересное, чем его нынешняя добыча.
Гольдштейн полез в свой портфель и достал ярко-желтую ушную бирку. Такие владельцы ранчо прикрепляют к своему скоту.
— Он помечает свою добычу. В семьдесят пятом он использовал охотничьи бирки для оленей, украденные из магазина охотничьих принадлежностей. В 1982 году он переключился на бирку для скота. Такое можно приобрести в интернете в пакетах по двадцать пять штук за доллар каждый.
«Он считал свою добычу просто вещью, — подумал Чарльз. — Домашним скотом».
«Или он пытался превратить их во это, — ответила Анна.
— Давайте продолжим просматривать фотографии жертв и посмотрим, заметим ли мы еще что-нибудь, с чем мы могли бы вам помочь, — сказала она вслух.
Гольдштейн продолжил свое слайд-шоу. По мере развития криминалистики методы обращения убийцы с телами менялись. Вместо того, чтобы оставить их в каком-нибудь укромном месте, он бросил их в воду. Реки, озера, болота в Бостоне, Атлантический океан мог смыть все грехи.
— Помимо его выбора и количества жертв, произошло несколько изменений, — сказал Гольдштейн. — В 1991 году их было несколько. Пытки были стали более ритуальными, и он, казалось, придавал им большее значение. С 1975 по 1990 год все убийства происходили в ноябре. В 1991 году он переместился на октябрь. И каждый год после этого он отодвигался на месяц назад, пока в 1995 году не начал убивать первого июня. И продолжает по сегодняшний день.
— Если вы дадите мне список вместе с фотографиями жертв, — сказала Анна, когда Гольдштейн закончил, — я постараюсь отделить фейри от остальных. Я полагаю, что в Бостоне были первые жертвы в числе оборотней, но смогу сказать это наверняка после того, как сделаю несколько звонков.
Чарльз был уверен, что в этом году волков убили в первые раз, но стоило удостовериться наверняка. Кроме того, имея список жертв, он мог бы разослать их паре знакомых фейри, которые дали бы больше информации о жертвах из числа фейри, и возможно, опознать еще нескольких.
— Хорошо, — согласился Гольдштейн. — Мы можем это сделать.
Анна нахмурилась, слегка потирая подбородок одной рукой и смотря на коллаж из пяти фотографий жертв этого года. Последней была школьная фотография маленького мальчика. Осталась еще одна жертва, прежде чем «Охотник на крупную дичь» перенесет охоту на следующий год.
— Я не эксперт по фейри, — сказала Анна. — Но я знаю волков. Ни один обычный мужчина или даже пара мужчин вряд ли смогут справиться с оборотнем, для этого нужно быть слишком самоуверенным. Хищники обычно выбирают жертв, с которыми смогут справиться.
Хойтер нахмурился.
— Похоже, у него не было особых проблем с этим. Три волка, верно? И никто ничего не видел. Я не думаю, что это так сложно, как ты говоришь. Иначе кто-нибудь бы заметил.
Анна откинула голову назад, встретившись взглядом с Чарльзом. «Мы здесь, чтобы давать советы. Предоставить им информацию. Должны ли мы им показать?»
Чарльз вышел из-за ее спины в конец тяжелого стола для совещаний, где никто не сидел. Он заглянул под столешницу, чтобы убедиться, что она не прикреплена к полу, затем поднял ее на высоту своей груди, горизонтально полу, чтобы ни одна из дорогой электроники Гольдштейна не упала. Потом он поставил стол на место.
— Убить нас сложно, но не невозможно, — сказала Анна. — Но держать оборотня, пока ты пытаешь его…
— Магия? — спросил Сингх. Агент национальной безопасности совершенно забыл, что его первоначальным намерением было побольше разузнать об оборотнях. Чарльз с удивлением обнаружил, что он ему нравится.
Анна пожала плечами.
— Или так, или чрезвычайно хорошее планирование. Дело не только в силе, у нас очень быстрый метаболизм. Накачать наркотиками или вывести из строя надолго, не убивая нас, чрезвычайно сложно.
— Святая вода, — сказал Пэт, бывший сотрудник ФБР, а ныне агент КНСО.