— Джейкоба выбросило здесь незадолго до того, как его обнаружили, — показала Лесли. — Здесь не так много мест, где можно спрятать тело, и, как вы можете видеть, в это время года здесь многолюдно. Бриз в гавани поддерживает температуру на приемлемом уровне, и здесь часто рыбачат.
— Думаешь, его выбросили с лодки?
— Это одна из теорий. Здесь слишком много людей, и трудно уйти незаметно. Судмедэксперт говорит, что тело пробыло в воде целый день. Джейкоба нашли несколько дней назад. Я подозреваю, что если мы и упустили что-то изначально, то теперь уже слишком поздно что-то искать.
— Возможно, это бесполезно, — согласилась Анна. — Но я не знаю, что еще мы можем сделать прямо сейчас.
Здесь было много разных людей: спортсмены, люди с собаками, матери с детьми. Крики детей сливались с звуками самолетов аэропорта, что находился за гаванью, и криками морских птиц.
Мимо них прошла женщина с пекинесом. Ее маленький пес натянул поводок и начал хрипло лаять на братца волка.
— Он дружелюбный, — заверила хозяйка песика. — Отойди, Питер. — К явному смущению женщины, собака еще громче зарычала, встав между оборотнями и своей хозяйкой. Это был смелый, но глупый поступок.
— Питер, — сказала Анна, невольно улыбнувшись. — Питер и волк.
— Это обычная реакция собак? — спросила Лесли.
— Поначалу у большинства собак с нами возникают проблемы, — признала Анна, но усмехнулась. — В нем было всего десять фунтов, не так ли? Довольно храбро с его стороны. Обычно после рычания все идет хорошо. Но кошки нас не любят. — Она ухмыльнулась Лесли. — Думаю, как и агенты КНСО.
— Хойтер — всего лишь один человек, — отметила Лесли. — Трудно судить обо всей организации по одному человеку.
— Я не знаю, — сказала Анна. — Но кто еще мог бы присоединиться к такому агентству, кроме людей, которые боятся темноты?
— Люди, которым нужна работа, — сухо предположила Лесли. — КНСО забирает много выпускников Квантико, которые не ладят с ФБР. Работа в КНСО отнимает меньше времени, чем в ФБР или в Национальной безопасности, и оплачивается лучше, чем в полиции. Это также менее опасно, потому что они на самом деле только собирают информацию.
— Пока, — спокойно ответила Анна. — Но мой отец говорит, что бесконтрольное правительство похоже на снежный ком, который станет крупнее, если наберет больше власти. — Она отошла на несколько шагов. — Хойтер собирался застрелить кого-то в морге. Если бы он выстрелил до того, как стало очевидно, что Чарльз никому не причинит вреда, то убил бы Чарльза. Если бы тебя там не было, он бы это сделал. В то время я думала, что он собирается напасть на ведьму, но ошибалась. КНСО носит оружие, заряженное серебряными пулями.
— Я тоже, — смущенно призналась Лесли.
— Молодец, — сказала ей Анна. — Хотя ты даже не подумала о выстреле.
— Даже не знаю почему. Мне следовало это сделать.
— Потому что Чарльз сделал всю работу за тебя, — заявила Анна. — Он убрал руки ведьмы от этого бедного мальчика. Она готовилась питаться от него, а Чарльз остановил это.
— Питаться?
— Впитывать остатки магии, которые оставили после себя убийцы.
— Звучит не аппетитно, а как некрофилия.
— Ага, — согласилась Анна. — Но мы с тобой не ведьмы.
Лесли на мгновение уставилась на гавань, затем улыбнулась.
— Полагаю, все именно так и было. Мне захотелось врезать ей, и твой Чарльз сделал это за меня.
Впереди показался памятник, который выглядел примерно как монумент Вашингтону в миниатюре или как монумент Банкер-Хилл, ведь они находились в Бостоне. Это был высокий, побитый морем прямоугольник с узкими сторонами, который поднимался к небу. Со стороны океана виднелось несколько причалов, с которых люди ловили рыбу.
— И все же, Хойтер… — Анна замолчала. — Ты знаешь взгляды сенатора Хойтера на оборотней, верно? Он один из сторонников законопроекта о включении нас в список вымирающих видов.
Лесли нахмурилась.
— Вымирающих видов?
— И, следовательно, мы не можем быть гражданами, — продолжила Анна. — Я не думаю, что тебя это интересует так же, как оборотней. Он также хочет пометить нас чипами, как будто мы домашние животные, которые могут сбиться с пути.
— Чипами?
— Это еще не вошло в законопроект, — сказала Анна. — Но он говорил об этом в своем выступлении.