Айзек ухмыльнулся, его лицо просветлело, обычная для альфы резкость ушла.
— Сью даже Джессике Альба не изобразить сильной.
Анна притворно горестно вздохнула.
— Мне нравятся фильмы о супергероях. Все-таки это лучше, чем «Женщина-кошка».
— Так ты собираешься меня вырубить? — снова спросил Айзек.
Анна помахала рукой и пошевелила пальцами в своей лучшей манере театрального фокусника, хотя уже пустила в него очарование омеги, когда он сказал «вуду». Она скривилась и произнесла совершенно серьезным голосом, которому научилась у Чарльза:
— Считай, что ты потерпел поражение.
Они дружно прошагали целый квартал.
— Я не чувствую себя побежденным.
— А что ты чувствуешь? — спросила она.
Айзек сделал еще три шага, прежде чем напрягся и остановился.
— Я не был пьян с тех пор, как меня изменили, — прошептал он. — Что ты со мной сделала?
— Ты не пьян. У тебя нет физических или умственных отклонений.
Айзек склонил голову, разминая руки, затем повернулся и снова пошел спиной вперед, глядя на нее. Анна последовала за ним, внимательно следя за тем, во что он может врезаться или споткнуться. Она задумалась, делал ли Айзек это постоянно и, если да, то как он еще не попал в газеты с подписями типа «Местный альфа спотыкается о ребенка» или «Волк против уличного знака, уличный знак побеждает».
— Я снова стал самим собой, — пробормотал он, и его лицо почти расслабилось от удивления. — Здесь только я. — Он постучал себя по лбу. — Осталась одна ночь до полнолуния, а я не хочу охотиться или вонзить зубы во что-нибудь. — Он быстро моргнул и снова отвернулся, чтобы она больше не могла видеть его лица. Через мгновение он сказал с беспокойством: — Как будто волк ушел.
— Нет, — ответила Анна. — Он просто в покое. Ты мог бы начать меняться прямо сейчас, если бы захотел.
— Неудивительно, что у моего заместителя потекли слюнки при мысли о тебе. Ты не боишься, что тебя похитят? — Его голос стал немного беспокойным. — Я слышал, что Чарльз спас тебя, когда с тобой жестоко обращались. — Он взглянул на нее, его глаза светились светло-желтым. Доминирующие волки всегда испытывали инстинкт защищать омегу.
Анна кивнула.
— Чарльз спас меня. Моя первая стая изменила меня и держала под надзором. Старая волчица была сумасшедшей, и ее пара думал, что я помогу сохранить ей рассудок. Когда Чарльз разобрался с ними, он научил меня, как защищаться. — Чарльз вернул ей уверенность в себе. Но независимо от того, насколько научилась защищаться, Анна знала, что в конечном итоге только Чарльз спас ее от волчьих стай, которые хотели иметь собственную омегу. — Если кто-то попытается похитить меня, Чарльз выследит их. Ты знаешь много волков, которые готовы встретиться с ним лицом к лицу?
— Страшилище маррока? — фыркнул Айзек. — Нет. — Он на мгновение замолчал. — Особенно если они видели, как он дерется. Холли сказала, что не сможет увидеть фейри, просто будет знать, что он рядом. Но Чарльз сражался так, как будто точно знал, где существо находится. И я никогда не видел, чтобы кто — то — ни оборотень, ни вампир, вообще никто — двигался так быстро.
— Это его дар, — согласилась Анна. И его проклятие. Возможно, если бы он не был таким хорошим бойцом, его отец послал бы кого-нибудь другого поддерживать порядок в стаях. Но такое не обсуждали публично. Ей нужно сменить тему. — Итак, куда мы направляемся?
Закусочная была бы идеальным вариантом — немного обшарпанной, с потрескавшимися сиденьями и потертыми столами из пластика, плохо имитирующими древесину, где кофе подавался всем в белых чашках, а все блюда готовились на растопленном жире: притон копов, клише любого фильма или романа о копах.
— Когда Гольдштейн позвонил мне, я предложил провести вечеринку в «Ирландском волкодаве», — сказал ей Айзек. — Пабе, который принадлежит нашей стае. Там есть большой зал для вечеринок.
Анна была немного разочарована.
— Я надеялась на закусочную.
Айзек рассмеялся.
— В «Волкодаве» лучше готовят, и у нас меньше шансов принять незваных гостей. — Веселье исчезло с его лица, и его улыбка стала натянутой и несчастной. — Как уже говорил, в полиции есть люди, которые нас недолюбливают и с удовольствием спровоцировали бы драку под предлогом чрезмерного употребления алкоголя. Таким образом, над этим делом работают только нормальные люди, и большинство из них слишком рады спасению Лиззи, чтобы беспокоиться о том, как это было сделано.