— Мне это подходит, — решительно произнес Бран. — Боклеру можно доверять, и он у нас в долгу, если вы спасли его дочь.
Бран прав.
— Отлично, — согласился Айзек. — Итак, я правильно понял, и все просто… — Он осекся, вспомнив, что кто-то предупреждал его не ругаться при Бране. Отец Чарльза был стар, и хотя он мог ругаться лучше многих, (обычно на валлийском), но обычно предпочитал избегать этого. Он мог быть довольно пугающим с подчиненными, которые ругались, как матросы. Айзек продолжил чуть более мягким тоном: — То, что Чарльз делал в Миннесоте, каким-то образом мешает его связи с Анной?
— Я не знаю, — бросил Бран. — Чарльз, в этом проблема?
Чарльз плохо знал Айзека, и разговаривать при нем все равно, что танцевать голышом на публике. Но если Бран мог помочь, то он готов раздеться и пробежаться голышом по Конгресс-стрит в центре Бостона в обеденный перерыв только для того, чтобы получить шанс поговорить с ним.
— Они разорвали связь, — признался Чарльз.
— Кто? — спросил Бран.
— Призраки людей, которых я незаслуженно убил. — Он повернулся, чтобы посмотреть на отца, но увидел только Айзека, держащего свой мобильный телефон.
Чарлз мрачно улыбнулся Айзеку, который отступил на шаг.
— Кто-то другой на моем месте, вероятно, посчитал бы, что он сошел с ума. Но мой дедушка был шаманом и передал мне дар, который позволяет мне видеть призраков тех, кому я причинил зло.
— Значит, они преследуют тебя, — спокойно произнес Айзек.
Чарльз не ожидал, что альфа набросится на него и назовет лжецом — в конце концов, Чарльз был личным убийцей маррока. Но вера в его глазах напомнила, что дедушка Айзека тоже мог видеть призраков.
— И они преследуют меня, — признался он, и братец волк немного отступил от немедленной атаки. Он одобрял Айзека, пока другой волк не стал слишком назойливым.
— Скажи ему почему, — приказал Бран в тишине. Его голос звучал странно, как бывало, когда он следовал интуиции, хотя не понимал причину. По правде говоря, Чарльз унаследовал способность обращаться с магией от обоих родителей, но иногда Брана беспокоило, когда магия говорила с ним, вероятно, потому что по сравнению с его матерью Злая ведьма Запада похожа на фею-крестную Золушки.
— Потому что мое чувство вины удерживает их здесь, — ответил Чарльз Айзеку, ведь Бран считал, что это может быть важно. — Они должны уйти туда, куда отправляются мертвецы, но я держу их здесь, потому что не могу их отпустить.
— За что ты чувствуешь вину? — озадаченно спросил Айзек. — Мы все знаем о Миннесоте, альфы те еще сплетники. Три волка убили старого педофила, наполовину съели его, а затем бросили тело, которое нашел десятилетний ребенок. Судя по сплетням и полицейским отчетам, которые я видел, за этим десятилетним ребенком охотился этот старик. Скорее всего, проклятые дураки подняли столько шума, дерясь из-за тела, что пацан пришел разобраться, в чем дело. По крайней мере, у них хватило ума сбежать, а не убить ребенка. Но как по мне, их глупость вошла в пятерку самых тупых поступков на следующие десять лет, а то и больше.
Чарльз не знал, что тело обнаружил ребенок. Бран приказал пойти и выяснить, убили ли оборотни человека и оставили его на виду. И если это так, то казнить их. Братец волк вынудил их признаться, доминантные волки могут это сделать, а затем выполнил приказ своего альфы.
— Бедный мальчик, — пробормотал Бран. — Никто не сказал мне, что его нашел ребенок.
Чарльз знал, что кто-то свяжется с семьей мальчика и позаботится о том, чтобы с ним поговорил психолог. Его родители будут считать, что это какая-то организация жертв преступлений или другая благотворительная организация. Ранее Чарльз делал эту работу или организовывал подобные встречи.
— Ты чувствуешь вину за то, что казнил их, — продолжил Айзек, привлекая внимание Чарльза обратно к себе. — Я понимаю это. Но не понимаю, почему ты должен себя винить. Они плакали, как дети? Потому что отстойно, когда они рыдают. Это был Роберт, их альфа? Я слышал, какую чушь он распространял. Хорошо, их жертвой был ублюдок, который заслуживал смерти. Но если они были уверены, что он виновен, стоило убить его где-нибудь тихо и избавиться от тела. Я бы тоже казнил их альфу за то, что выпустил своих волков из-под контроля, что они растерзали гражданского.
— Если бы это случилось до того, как мы вышли на публику, — сказал Чарльз, — я мог бы оставить их в живых.
— Неужели? — Айзек покачал головой. — Если бы они были в моей стае, я бы сам убил их. Сейчас, десять лет назад, когда угодно.