— Возможно, он заметил вспышку, — объяснила она, пока они ждали, когда копы и официальные лица закончат уборку на острове Гэллопс. — Но прошла почти неделя с тех пор, как они убили Джейкоба. Магия действует быстро, когда ты сильно растрачиваешь ее, как сделали эти парни. Магия, высвобожденная смертью Джейкоба, могла немного светиться и сказать ему, что в темной комнате что-то есть.
Чарльз атаковал так, словно точно знал, куда целится. И сделал это быстро. Чертовски быстро и мощно. Айзек услышал глухой удар, когда другой волк приземлился на зверя, наблюдал, как он держался зубами после того, как существо пару раз упало на него. К тому времени Айзек вступил в бой и помнил только фрагменты окончания боя, но даже этого было достаточно.
Айзек участвовал во многих драках, как до, так и после обращения. И был чертовски хорош в этом. Желая больше никогда не позволять запихивать себя в шкафчик, он пять лет занимался карате, и это оказалось полезными в его работе в качестве альфы. Но если он когда-нибудь выйдет на ринг против Чарльза, то с таким же успехом может лечь на спину и показать свое горло до начала первого раунда. Неудивительно, что маррок использовал Чарльза в качестве палача. Кто может противостоять ему?
Айзек сел за руль фургона, потому что когда Горацио, которому принадлежал фургон — это не было его настоящим именем, но он хотел стать актером, так что прозвище прижилось, — хорошо рассмотрел застывшее лицо Чарльза, то бросил Айзеку ключи. Если он им не нужен сейчас, лучше заедет утром к дому Айзека за фургоном. Он подождал, чтобы убедиться, что Айзек не прикажет ему сесть за руль, и выглядел чрезвычайно довольным, когда альфа кивнул ему. В мизинце Горацио было больше здравого смысла, чем во всех, кто сейчас ехал в фургоне, включая самого Айзека.
Однако Горацио хороший боец. Он мог пригодиться, когда они столкнутся с плохими парнями. Айзек оглянулся через плечо на Чарльза, который сосредоточенно играл на телефоне, забрав его у Айзека. Боклер сидел на дальнем заднем сиденье, так что, возможно, он все же обратил внимание на состояние Чарльза. Убийца волков маррока держался лицом точно в направлении их цели. Вероятно, им не нужен был Горацио для подкрепления. Вероятно, им никто не нужен, кроме Чарльза.
И если Горацио ехал с ними, то настоял бы на том, чтобы сесть за руль, в конце концов, это его фургон. Чарльз решил уступить пассажирское место агенту Фишер. Возможно, это говорило его старомодное воспитание, старые волки делали такие вещи. Вряд ли он специально сел позади Айзека, чтобы нервировать его. Но именно так и было. Айзек сильно нервничал, и Горацио, который гораздо более нервный, вел бы машину, как шестилетний ребенок, пытающийся бросить шар для боулинга.
Было около часа ночи, и на дороге небольшое движение, поэтому Айзек нажал на газ. Не настолько быстро, чтобы копы остановили его, но и не медленно, чтобы волк на заднем сиденье решил взять верх.
В старом фургоне Горацио не было никакой GPS-навигации, но агент Фишер использовала свой телефон, чтобы указывать путь. Они решили, что смогут быстро добраться до места назначение по шоссе I-93, даже если так дальше ехать, чем по проселочным дорогам.
— Стой, — хрипло скомандовал Чарльз.
Айзек не собирался с ним спорить, поэтому остановил фургон на обочине.
Чарльз выскочил, похлопал по боку машины и сказал:
— Езжай по адресу, который я тебе дал. Я собираюсь пойти напрямик и встречу тебя там.
Только тогда Айзек понял, что Чарльз начал превращаться в волка. Айзек не мог говорить, пока менялся, а Чарльз при этом мог вести обычный разговор. Черт возьми. Когда он станет старше, то хотел бы быть похожим на Чарльза.
Чарльз закрыл дверь и скрылся в темноте, все еще на двух ногах, но двигался странно, ни по-человечески, ни по-волчьи. Надо же, а Айзек после своего обращения наивно думал, что теперь-то понял, что значит быть волком.
Он выехал обратно на автомагистраль между штатами и спросил:
— Через сколько минут мы туда доберемся?
— Через пятнадцать-двадцать минут, — ответила Лесли. — Он считает, что может опередить нас?
Айзек не знал эти места, но у него неплохое представление о географии, и он понимал, насколько мог быть быстр взбешенный оборотень. Он мысленно прибавил на десять процентов к скорости машины, только потому что это был Чарльз, и сказал: