Упираюсь ладонями ему в грудь и толкаю, чтобы перевернулся на спину. Я задираю его футболку вверх, открывая непревзойденный пресс, и наклоняюсь, провожу губами по его горячей коже. Мышцы напрягаются под моим ртом, и я кладу руки на пряжку его ремня, медленно высвобождая из кожаной шлевки.
- Ты так и не ответила, - говорит он. Я смотрю на него снизу вверх и вижу, что он наблюдает за мной, его губы скривились в надменной улыбке, руки сложены за головой, как будто у него есть все время в мире. - Ты кончила, не так ли, Джейд?
Я хватаю его ремень и вытаскиваю из джинсов, позволяя упасть на пол с лязгом.
- А ты как думаешь?
Его улыбка становится шире.
- Полагаю, раз ты кричала мое имя, то это да.
- Я не кричала твое имя, - бормочу в ответ, обернув пальцы вокруг пояса его джинсов, перед этим расстегнув пуговицу и опустив молнию вниз. Я такая лгунья. Я так кричала его имя. Мои мысли возвращаются к тому времени, когда мы разговаривали, сидя на кровати в его братстве, после того, как я повредила лодыжку. Когда я сказала, что его имя не подходит для того, чтобы кричать в так называемых муках страсти.
Господи, какой идиоткой я была, сказав ему это.
Когда его губы посасывали мою плоть, пальцы были внутри меня, поглаживая то особое место глубоко внутри, я среагировала так, словно потеряла всякий контроль над своим телом. Я никогда не чувствовала такого раньше. У него волшебные руки. Ох, и волшебные рот и язык. Просто мысли о том, что он делал со мной, заставляют меня дрожать снова и снова.
Поэтому, конечно я кричала его имя. Его сексуальное, смешное имя, хотя оно каким-то образом соответствует ему. Он своего рода смешной, но в самом лучшем смысле.
- Ты определенно это сделала, - он шипит, когда я немного спускаю джинсы и провожу пальцами вниз по длине его эрекции. Его член натянул ткань черных боксеров, толстый и длинный, напоминает мне о том, как я делала ему минет, и какое сильное удовольствие он получил.
Сразу перед тем, как сбежать.
Я отталкиваю неприятные воспоминания и концентрируюсь на задаче в моих руках.
- Иди сюда, - шепчет он, как только я собираюсь сдернуть его нижнее белье. Он тянется ко мне, прижимает к себе так сильно, что я оказываюсь распластанной на нем, средоточие моего желания потирается о его жесткую эрекцию. Я извиваюсь на нем, прерывистый вздох срывается с губ от ощущения превосходного трения, которое искрится между нами, и затем он переворачивает нас так, что оказываюсь под ним, моя спина прижата к матрасу, дыхание учащается, когда Шеп начинает прокладывать цепочку из поцелуев вниз по всей длине моего тела.
- От этого необходимо избавиться, - бормочет он, когда тянется мне за спину и ловко расстегивает застежку лифчика. Он помогает мне снять его, полностью обнажая, отстраняется, осматривая меня, глаза темные и совершенно нечитаемые.
Я стесняюсь. Что нового? Мне нужно покончить с этим. То, как он смотрит на меня, то, что он говорит... я знаю, что ему нравится то, что он видит. Это волнующе, я не могу лгать. Я имею в виду, это Шеп Прескотт. У него была уйма женщин, по крайней мере, это то, что говорят люди. Он - легенда кампуса.
И вот он со мной. Глупой первокурсницей, ничего особенного, ничтожная я. Я едва могу уложить это в голове.
- Красивая, - бормочет он, когда опускает голову и целует мой сосок. Я вдыхаю со стоном, закрываю глаза, когда он обволакивает ртом мой сосок и начинает сосать. Я прикасаюсь к его затылку, зарываюсь пальцами в его волосы, удерживая его, мой центр сжимается с каждым движением его рта. Его эрекция тяжелая, прижимается к моему бедру, и я развожу ноги шире, нуждаясь в том, чтобы он толкался напротив меня, создавая это превосходное трение снова.
Он не подчиняется. У парня что-то на уме, и я должна признать, что мне это нравится. Я тянусь к поясу его боксеров, но он отстраняет мою руку. Я стону от разочарования, пугаюсь, когда он движется вверх, его рот у моего уха, мои запястья в плену его рук. Как он успел схватить меня так быстро, я не знаю.
- Ты меня разденешь, и у меня не будет иного выбора, кроме как трахнуть тебя, - бормочет он близко к моему уху, его горячее дыхание и теплые губы вызывают во мне дрожь. О, и его слова. Я очень люблю, как он небрежно произносит слово «трахнуть». - Мои боксеры - единственный барьер, который удерживает меня от погружения в твою жаркую, тугую киску.
Мне нужен веер. Его слова заставляют меня гореть. То, как он держит меня, заставляет меня гореть. Мои руки согнуты, кисти сжаты в кулаки по обе стороны от моей головы, его пальцы плотно обернуты вокруг моих запястий.
- Я хочу, чтобы ты ...
Мой голос стихает, и он улыбается, опуская голову, чтобы его рот парил над моим.