Следовало признать, что в словах незнакомца была логика.
— Ладно, — сказал Денис. — Но имейте в виду, если вы попробуете отобрать у меня ксиву, я закричу. И сдам вас ментам, ясно?
Фраза эта прозвучала как-то по-женски, и Денис покраснел. Однако незнакомец был серьезен.
— Разумеется, — сказал он. Затем достал из кармана бумажник, вынул из него несколько купюр и бросил их на стол. — Ну что, пойдем?
— Пойдем, — кивнул Денис.
Включив в комнате большой свет, журналист Бычихин снова уселся в кресле и взял с журнального столика пульт. Он уже успел прийти в себя и теперь собирался закончить вечер так, как хотел — с бутылкой пива, пялясь в экран телевизора.
«Не такой уж ты и страшный», — с усмешкой подумал журналист, вспоминая темные очки гостя и его манеру коварно улыбаться. — Просто шут гороховый, только и всего. А насчет статьи — перебьешься. Будешь приставать, так я Турецкого на тебя напущу!»
Эта мысль показалась Бычихину забавной, и он улыбнулся.
Ковбойский фильм уже закончился, и журналист стал щелкать кнопками пульта, перепрыгивая с канала на канал, в надежде найти что-нибудь интересное.
«…Сегодня ночью в женском туалете бара «Золотые раки» был обнаружен труп молодого человека. При осмотре тела погибшего оперативники обнаружили следы от двух ударов ножом, один из которых был нанесен погибшему в шею…»
Бычихин хотел уж было переключить канал, но его внимание привлекла вывеска бара, которую показали крупным планом. «Вот тебе и антиреклама, — насмешливо подумал он. — Теперь в этот бар ни один бюргер не сунется». Однако вывеска показалась журналисту ужасно знакомой. Где-то он ее уже видел. Причем совсем недавно.
«…отметить, что бар «Золотые раки» находится недалеко от того места, где недавно прогремел взрыв, унесший жизни трех генералов и их убийцы…» — продолжал бубнить голос комментатора.
«Вот оно что! — пронеслось в голове у Бычихина. — Я же туда заходил! Как раз когда выезжал на взрыв!»
«Связано ли убийство молодого человека со смертью генералов? Пока у следствия нет никаких улик, указывающих на это. По показаниям очевидцев, убитый пришел в бар с человеком, одетым в черную куртку, кепку и темные очки. Следствие считает, что этот человек может быть замешан в убийстве. По описаниям свидетелей уже составлен фоторобот подозреваемого…»
На экране телевизора возникла физиономия мужчины неопределенного возраста, одетого в черную кепку и черные очки. Портрет был весьма условный, но все же Бычихину достаточно было одного взгляда на него, чтобы вздрогнуть и покрыться испариной.
«Неужели!..» — пронеслось у него в голове.
Да, это был он, сегодняшний гость. Несмотря на несовершенство портрета, Бычихин совершенно в этом не сомневался.
«Успокойся, — сказал он себе. — Не будь тряпкой, возьми себя в руки. Мало, что ли, придурков бродит по Москве в бейсболке и очках? Сам надень бейсболку и очки — и ты будешь выглядеть так же устрашающе и глупо, как этот парень».
Так, мало-помалу, Бычихин заставил себя успокоиться. Тем не менее он принял твердое решение — статью он напишет. И пусть Турецкий «умоется». Уж лучше камера следственного изолятора, чем нож в горло.
— Привет, Володь. Чаю хочешь?
— Спасибо, Александр Борисыч.
— Спасибо «да» или спасибо «нет»?
— Спасибо, нет.
Поремский сел на стул, достал из кармана блокнот, раскрыл его и приступил к отчету:
— Александр Борисыч, я только что говорил с дежурным следователем, выезжавшим на это дело.
— Есть что-нибудь новое?
— Личность убитого установлена. Это некий… —
Поремский глянул в блокнот. — …Денис Сергеевич Шаповалов. Восемьдесят второго года рождения. Работает… то есть работал курьером в книжном издательстве «Белый парус». Судимостей не имеет. То есть не имел. Бармен сказал, что видел Шаповалова в баре в день взрыва. Он сидел недалеко от стойки с каким-то парнем, пил пиво. Когда раздался взрыв, ребят как ветром сдуло.
— Хорошая память у этого бармена, — заметил Турецкий.
— Я тоже удивился. Но он сказал, что эти парни часто заходили в бар. И всегда садились на одно и то же место, поближе к стойке. Они не любили ждать официанта и часто брали пиво сами, у бармена. Поэтому он их и запомнил.
— Ясно. Что насчет второго парня?
— Пока ничего. Родители Шаповалова в длительной командировке, в Африке. Оба работают врачами. Парень жил с теткой, но, видимо, они не очень-то ладили. По крайней мере, тетка ничего не знает о его знакомствах. Говорит только, что иногда захаживал какой-то белобрысый и тощий… Кстати, бармен его так же описывает… Но ни как этого тощего зовут, ни где он живет, тетка не знает…