При встрече Бебиков показался Александру Борисовичу человеком осторожным. Как он мог так легко клюнуть на эту наживку? Да и с Кирилловым не все ясно. Володя Поремский показывал его фотографию соседкам Кизиковой — никто из бабушек его не узнал. К тому же он не значился в списках членов «Ассоциации ветеранов». Скорей всего, Кириллов — человек не из круга Ларисы Кизиковой и ее жениха. Он человек пришлый. Допустим, они заплатили ему за помощь. А что, это вполне укладывается в схему! Тогда и этот звонок вполне объясним.
Возможно, что Олег Бебиков и в самом деле не клюнул на липовое «предложение» липового «Персидского». Он для этого слишком осторожен и недоверчив. Но Кириллов, падкий на деньги, уговорил его пойти на контакт. Ведь пятнадцать тысяч долларов на дороге не валяются. К тому же он навел о «Персидском» справки и выяснил, что с этим человеком можно иметь дело.
— Что ж, очень может быть, — резюмировал свои размышления Турецкий, посмотрел на часы и решил сделать себе кофе. Время позволяло.
Кабинет Бебикова не изменился с тех пор, как Турецкий был в нем в накануне. Тот же; письменный стол, тот же диванчик, те же красные кресла. В одном из них
Турецкий и примостился, уютно откинувшись на спинку и закинув ногу на ногу. Кириллов и Бебиков сидели напротив. Лицо Кириллова было спокойным и приветливым. Лицо Бебикова — хмурым и неприступным.
— Для начала, — сказал Турецкий, обращаясь к Кириллову и вставляя в-рот сигарету, — я хотел бы узнать, кто вы такой?
Кириллов усмехнулся, достал из кармана удостоверение и протянул его Турецкому. Турецкий неторопливо прикурил, положил зажигалку на стол, взял удостоверение и раскрыл его.
— Так… — проговорил Турецкий, изучая удостоверение. — Частный детектив… Агентство «Щит и булава». Интересно.
Он вернул удостоверение Кириллову, и тот спрятал его во внутренний карман пиджака.
— Ну вот. Теперь вы знаете, кто я такой, — сказал Кириллов.
— Частный детектив? — Турецкий усмехнулся. — И вы полагаете, это достаточно полно вас характеризует?
Кириллов прищурился и тоже усмехнулся:
— Я полагаю, что пришло время подробнее узнать о вашем предложении, Борис Александрович.
Турецкий иронично приподнял брови:
— Правда? А вот Олег Иванович, по-моему, ничего не хочет знать о моем предложении. По крайней мере, по его лицу не скажешь, что он заинтересован в сделке. А, Олег Иванович?
Бебиков поморщился:
— Бросьте это. Вы приехали сюда, чтобы говорить о деле. Вот и говорите.
— Борис Александрович, — примирительно заговорил Кириллов, — пусть вас не смущает лицо моего друга. Оно у него всегда такое. Поэтому вернемся к нашему делу. Итак, сумму вы нам уже озвучили. Теперь скажите — в чем заключается ваша проблема и как мы можем ее решить?
Турецкий хрипло вздохнул, обвел собеседников неуверенным взглядом, словно все еще сомневался — стоит ли им поручать дело или поискать других профессионалов. Потом заговорил:
— Я занимаюсь бизнесом. Как у каждого бизнесмена, у меня есть враги и недоброжелатели. К этому несложно привыкнуть. Но иногда один из недоброжелателей вдруг начинает считать себя пупом земли. Короче… — Турецкий достал из кармана фотографию, положил ее на гладкий, полированный стол и слегка подтолкнул к Кириллову. — Вот фотография этого человека. На обороте — имя и адрес. Полагаю, это все, что вы должны о нем знать.
Кириллов взял фотографию, скользнул взглядом по изображению, затем перевернул снимок и прочел имя-фамилию-адрес потенциальной жертвы. Передал фотографию Бебикову и спросил:
— А кто он? Кем работает?
— Это не имеет значения, — отрезал Турецкий.
Кириллов покачал головой:
— Ошибаетесь, Борис Александрович. Замминистра стоит дороже дворника. Это аксиома.
— Не хотите — не беритесь, — пожал плечами Турецкий. — Я предлагаю вам хорошие деньги.
Некоторое время Кириллов сверлил Турецкого глазами, затем Сказал:
— Жарко здесь что-то, надо бы открыть окно.
Он встал, подошел к окну.
— Мне кажется, я его где-то видел, — проговорил Бебиков, разглядывая фотографию. — Впрочем, не важно.
Он бросил фотографию на стол и посмотрел на Турецкого:
— А вы уверены, что мы не сдадим вас ментам?
— Полной уверенности у меня нет ни в чем, — ответил Турецкий. — Но я привык рисковать.
За спиной у Турецкого послышался шорох. Он обернулся, но в этот момент сильная рука обхватила его шею, а у самого лица с легким щелчком появилось, блеснув в луче солнца, широкое лезвие выкидного ножа.