— А теперь вы нам расскажете, кто вас навел на Олега, — услышал Турецкий у себя над ухом негромкий, хрипловатый голос Кириллова.
Острый кончик ножа уперся в его щеку. Турецкий и не пробовал сопротивляться.
— Зря вы так, — сказал он глухим, придушенным голосом.
Однако Кириллов его не слушал. Он повысил голос:
— Отвечайте — кто вас послал? Вы работаете на мафию? Или на ментов?
— Ни первое и ни второе, — ответил Турецкий. — У вас дрожит рука. Будьте осторожней, если не хотите порезаться.
— О себе побеспокойтесь, — грубо сказал Кириллов. — Лучше отвечайте на вопросы, если не хотите, чтобы я порезал вас на куски.
— Я уже говорил вам: я не сдаю своих деловых партнеров, — упрямо ответил Турецкий. — И кончайте этот спектакль. Вы меня все равно не зарежете. Хотя бы потому, что не сможете избавиться от моего трупа.
За спиной у Турецкого послышался смешок.
— А вы смелый, — насмешливо произнес Кириллов.
— А вы глупый, — спокойно ответил ему Турецкий. — Я не навязываюсь. Если мое дело вас не интересует, я поищу других профессионалов. Я вам об этом уже говорил. А ссориться со мной я вам не советую. Некоторые люди считают меня коварным и опасным человеком.
— Я знаю. Я также знаю, что у вас есть друзья в криминальных кругах. Почему вы обратились не к ним, а к нам?
Тут Олег Бебиков, молчащий до сих пор, стукнул кулаком по подлокотнику кресла и вспыльчиво воскликнул:
— Черт возьми! Да с чего вы решили, что мы убиваем людей за деньги!
Турецкий нахмурился:
— Тсс… Не стоит бросаться такими словами, молодой человек. Вы же сами сказали — у меня много знакомых. — Он усмехнулся. — Мы живем в тесном мирке, полном домыслов и слухов. Иногда кое-какие слухи доходят и до меня. А к своим друзьям я не обратился по той простой причине, что связываться с ними — себе дороже. Не люблю уголовников, от них больше проблем, чем помощи. Я полагаю, такой ответ вас устроит? И хватит вопросов, я устал от них.
Хватка на горле Турецкого ослабла. Он небрежным движением скинул со своей шеи руку Кирилова и помассировал пальцами придавленный кадык.
Кириллов обошел вокруг Турецкого и вернулся на свое место. Сложил нож и спрятал его в карман.
— Ну и хватка у вас, — похвалил детектива Турецкий. — Сразу видно тренированную руку. Думаю, я не ошибся в своем выборе, когда пришел к вам.
Кириллов открыл было рот для ответа, но пиротехник его опередил.
— Хватит болтать! — прикрикнул на Турецкого Бебиков и даже привстал с места.
Однако Кириллов положил ему руку на плечо и усадил обратно.
— Вы по-прежнему выражаетесь загадками, — грустно сказал он Турецкому. — Не знаю, о каких слухах вы тут говорили, но… — Он нахмурил брови. — Связываясь с вами, мы рискуем гораздо больше, чем вы. Вы согласны?
— Может быть.
— А раз так — мы должны подумать.
— Это ваше право, — кивнул Турецкий. — Сколько вам требуется времени на размышления?
— Пара дней.
— О'кей. Они у вас есть. Как только придете к решению — позвоните мне. Что-нибудь еще?
Кирилов и Бебиков переглянулись. Затем покачали головами.
— Нет, — ответил за обоих Кириллов.
— В таком случае я должен откланяться. У меня на сегодня запланировано много дел.
Турецкий поднялся с кресла, изящным движением поправил галстук, кивнул молодым людям, повернулся и направился к двери. Ему никто не препятствовал.
Как только за Турецким закрылась дверь, Бебиков вскочил с места и принялся расхаживать по кабинету. Кириллов закурил и молча следил за его перемещениями. Внезапно Бебиков остановился посреди кабинета и уставился на Кириллова.
— Ну? — резко спросил он. — Что ты думаешь?
Кириллов пожал пухлыми плечами:
— А что тут думать? Вляпались мы. Не пойму только, откуда у этих уголовников столько информации? У них что, на каждом доме Москвы видеокамеры стоят?
— Вообще-то у них есть свои информаторы… — рассеянно произнес Бебиков и подергал себя пальцами за подбородок. Взгляд его стал задумчивым. — Меня другое пугает. А что, если он из ментовки?
Кириллов покачал головой:
— Вряд ли. Я проверял: этот Персидский — негодяй, каких мало. Лет шесть назад его контора отмывала деньги московских бандюганов. Правда, обвинения ему не предъявляли. Потом он проводил в Московскую думу людей, угодных бандитам. По крайней мере, так поговаривают. Ты же знаешь, точно тут ничего не скажешь. Да и времени прошло много.