- Не лезь! - Салман угрожающе покачал рукой с промерзлым увесистым комком, повернулся и пошел. Сначала куда глаза глядят - подальше от поселка, от школы. Потом сообразил: пешком далеко не уйдешь. Повернул на гудок поезда - к станции.
Оглянувшись, Салман увидел: Витя упрямо идет за ним. Витя откуда-то знал: его дело теперь идти за Сашкой, не отстать. Он слушался сейчас только своего мальчишеского инстинкта, близкого инстинкту зверей и птиц, но выражающего все лучшее, что есть в человеке.
Книжник и в практических вопросах неумеха, Витя не только успел выскочить из класса за Салманом, но - словно подтолкнутый под руку чем-то, ему неведомым, - догадался сдернуть с вешалки у дверей свое пальтишко и шапку. Будто с самого начала предвидел: очень долгий им предстоит путь.
Они сделали круг по степи, теперь Витя видел впереди станцию: Салман шел прямиком к ней, не оглядываясь, не отвечая своему преследователю. За семафором, в километре от станционных построек, пережидал длинный товарный состав. Салман нырнул под платформу - Витя за ним, весь дрожа от страха: вот поезд тронет, огромные тяжелые колеса наедут, раздавят. Но состав терпеливо стоял. Вынырнув по другую сторону, Витя увидел быстро убегавшего Салмана. Он тоже побежал, жалобно выкрикивая:
- Сашка! Постой!
Салман заметил: чуть отодвинута дверь товарного вагона - сантиметров на сорок, не больше. Он подпрыгнул, цепко повис и протиснулся в щель. Вскочил на ноги и приналег изо всех сил - закрыть щель. Но тяжелая дверь не поддавалась.
Витя с первого раза сорвался, но со второго подтянулся на руках и лег животом на пазы, по которым ходят такие двери; ноги его болтались в воздухе, лицом он уткнулся в замусоренный чем-то едким пол вагона… И тут состав дернулся, резкий толчок стронул тяжелую пластину двери, не поддававшуюся мальчишеским усилиям. Салман еле успел схватить Витю за шиворот, втащить в вагон - дверь задвинулась и стало темно.
Прогремели под колесами стрелки, поезд убыстрял ход.
- Попались! - сказал Витя. - Теперь нам не спрыгнуть.
- А мне и не надо спрыгивать! - Салман сплюнул набежавшую кислую слюну. - Я вовсе решил уехать из дома. Понимаешь? Убежать. Зря ты за мной, суслик, увязался. Я далеко еду.
- Куда далеко?
- Во Владивосток! - с ходу придумал Салман и сам тут же накрепко поверил в первую выдумку, выводившую его из отчаянного тупика. - Во Владивосток…
- Далеко… Давай лучше слезем на следующей станции.
- Ты слезай! Я не хочу. Я во Владивосток.
- Да все равно поезд не в ту сторону идет. - Витя тоже сплюнул, чувствуя кислоту на губах. - Во Владивосток надо ехать от нас через Новосибирск. А этот поезд на юг идет, в Ташкент.
- Ты откуда знаешь? На юг, на север… Сам в кукурузе заблудился.
- Я тогда маленький был. Чудак ты, Сашка. Сейчас часов одиннадцать. Солнце было от нас слева. Значит, едем на юго-запад… Слушай, что за порошок тут в вагоне рассыпан? Все время плеваться хочется. Химия какая-то! Выбираться надо отсюда. И вообще еще неизвестно, исключат тебя из школы или нет… Хочешь, я с моим отцом поговорю?..
- А этого не хочешь? - Салман сложил кукиш, повертел у Вити ред носом. - Сегодня ночью моего отца в тюрьму забрали.
- В тюрьму! За что?
- За хорошие дела! - Салман подошел к двери, налег плечом. - Сейчас я тебе, Витька, открою, сейчас открою. Ты спрыгнешь. - Он тужился изо всех сил, но впустую. - Открою, и катись отсюда на первой же станции! Я тебе больше не друг. Мой отец вор, хуже вора. Ну, чего стоишь? Помоги, суслик несчастный! Столько лет живешь на свете, ничего в жизни не понимаешь. Сын вора я! Понял?
- Понял… Отца посадили, но ты же не виноват… Я же тебя знаю. Ты честный!
- Ничего ты не знаешь! - заорал Салман. - Я тоже вор! На базаре воровал? Воровал! Одеяло украл? Украл! Что? Испугался? Не бойся, у вас дома я ничего не украл. Хватит разговаривать - толкай дверь!
- Вместе слезем! - упрямо повторял Витя. - Вместе!
Сколько они ни толкали - дверь не поддалась. Поезд получил «зеленую улицу» и все дальше увозил их от Чупчи.
А там уже поднялась тревога, уже стало известно: ночью арестовали больничного сторожа Мазитова, его сын Сашка бежал из поселка и с ним Степанов Витя. Не такой уж тихоня этот Степанов. Кое-что знал про делишки Мазитовых. В мальчишеской уборной написано: «Акатов - предатель». Чьим написано карандашом? Степанова. Почему про Акатова? Он милиции, оказывается, сообщил про Мазитова.
Множество глаз видело: оба хулигана припустили из школы куда-то в степь. Из расспросов стало известно: они еще с лета шастают вдвоем по степи - значит, есть у них там укромные местечки…
…- Сдохнем мы тут от дуста, как клопы! - сплюнул Салман.