Из окон, задернутых тюлем с черными бабочками, неслись звуки нового танца — ленсберри-скотта.
Над подъездом раскачивалась громадная черная бабочка, вздрагивая тонкими крыльями от каждого стука отворяемой двери.
Сильный, властный стук дверью человека, привыкшего везде чувствовать себя хозяином, заставил обернуться Тзень-Фу-Синя, и он увидел вышедшего Арчибальда Клукса, напевавшего ариетку.
— Шибко хорошо, — прошептал Тзень-Фу-Синь и еще глубже влез в поднятый воротник пальто.
— Алло! — позвал Клукс, подняв стек кверху.
Тзень-Фу-Синь плавно подкатил машину.
— По улице Ульсуса вверх, — сказал небрежно Клукс, садясь на мягкие подушки паккарда.
Клукс с удовольствием отдыхал после приятно проведенного дня. Была только одна маленькая неприятность: он ожесточенно думал о том, почему ему не улыбнулась мистрис Аннабель. «Разве я перестал нравиться женщинам?» Раскрыв портсигар, он посмотрел в маленькое овальное зеркальце, вделанное в крышку.
Машина плавно катилась по длинной улице. Тзень-Фу-Синь крепко сжимал руль, едва сдерживая желание пустить машину полным ходом, умчаться с Клуксом в какую-нибудь глухую улицу, чтобы расправиться с ним за все.
— Алло, стоп! — раздался над его ухом голос Клукса.
Тзень-Фу-Синь вздрогнул и послушно застопорил мотор. Клукс выскочил из машины и направился к стоявшей у витрины Кате.
— Не угодно ли цветов, сэр? — с заученной улыбкой обратилась она к Клуксу. — Не угодно ли цветов? — и осеклась.
«Генрих Штубе!» Кровь бросилась ей в лицо, и, преодолевая волнение, она протянула Клуксу букетик.
Клукс молчал, в упор рассматривая ее и стараясь вспомнить, где он встречал эту девушку.
— Карточку! — наконец сказал он.
Катя вздрогнула, и ее мгновенное смущение не укрылось от зорких глаз Клукса.
— Пожалуйте карточку, — еще настойчивее повторил он.
— Я забыла ее дома, сэр, право забыла.
— Ну, нет, девочка, этому я не поверю. Впрочем, это пустяки. Что мне карточка, когда я вижу такой цветок! Вас, милочка, зовут Дэзи?
— Нет, Кетти.
Клукс засмеялся. Наивность этой девушки приятно пощекотала его сластолюбие.
— Вы очаровательны, малютка.
— Простите, сэр, мне надо идти.
— Нет, дорогая, я вас не отпущу. Найти такой цветок на асфальте наших улиц — да это необыкновенно. Черт возьми, мне повезло. А ты, малютка, знаешь меня?
— Нет, сэр.
— Ну, вот видишь, зачем ты пыталась обмануть меня? Если бы ты прошла Карантин Забвения, то знала бы меня: ведь все сначала проходят через мой кабинет.
— Так вы?..
— Ну, да.
— Корнелиус Крок!
— Нет, черт возьми, я Арчибальд Клукс, секретарь Комитета человеческого спасения. Ты себя выдала с головой, девочка, идем.
— Простите, сэр, но я не хочу в Карантин, вы славный, вы хороший, не надо меня в Карантин!
— Какой у тебя приятный, ласкающий голос! Вот это встреча! — восхищался Клукс. — Не бойся, малютка, я не возьму тебя в Карантин, я хочу тебя спасти. Ведь ты же знаешь правила, знаешь, что тебя могут арестовать каждую минуту.
— Простите, сэр!
Проходившие мимо люди косились на них и, узнав Клукса, спешили пройти дальше.
— Где ты живешь, девочка? Я тебя отвезу домой. Хорошо?
— Благодарю вас, сэр. Вы очень добры.
Тзень-Фу-Синь, с равнодушным видом наблюдавший за ними, еще крепче сжал кулаки, узнав в подходившей цветочнице Катю.
Катя вошла в авто, испуганно взглянув на обернувшуюся к ней маску шофера. Очки скрывали лицо Тзень-Фу-Синя, и она не могла узнать его-.
Он отвернулся от нее и, устремив черные очки на Клукса, спросил:
— Куда, сэр?
— Квартал Комитета.
Катя вскочила с места, но тяжелая рука Клукса, стоявшего на подножке, не грубо, но с силой легла ей на плечо и заставила снова опуститься на сиденье.
Тзень-Фу-Синь поднялся и повернулся.
— Полный ход, — сказал Клукс, занося ногу в машину, но вдруг тяжелый удар кулаком в подбородок опрокинул его на тротуар и на мгновение лишил сознания.
Когда Клукс пришел в себя и, преодолевая головокружение, вскочил на ноги, автомобиль был уже в двадцати шагах от него и набирал скорость. Ругаясь сквозь зубы, выхватил револьвер, но не выстрелил, поняв, что это бесполезно — руки дрожали. Спрятав револьвер, поднял с земли шляпу, счистил пыль с платья и, сплевывая кровь из разбитых зубов, поспешил к ближайшему телефону.
Глава VI