Корнелиус его знал по многим фото всевозможных журналов.
Рядом с Барлеттом, оскалив блестящие белые зубы, сверкая белой костяной оправой круглых очков, сидел мистер Эюб Бу — изобретатель сыворотки смерти, единственный профессор-негр, признанный равноправным в этом городе.
В глубине сидел магистр богословия, пастор Ян Спара. На его худой шее болталась золотая цепь со свастикой вместо креста; на левой стороне сюртука был приколот университетский значок, из-под черной шапочки выбивались белые волосы.
Остальных Корнелиус Крок не знал. Подошел, молча оглядывая всех. Шевельнулась злобная и насмешливая мысль: «Попались бы вы мне в лаборатории…»
Навстречу ему поднялись великолепный пробор и высокая фигура мистера Дройда.
— Кого имею честь приветствовать на своем четверге?
— Я не так знаменит, как, вы, мистер Дройд, и как все здесь сидящие джентльмены. Я бы хотел остаться безымянным.
— Ол-райт! Ваше мнение, господа?
Барлетт, не торопясь, попыхтел сигарой, выпустил изо рта струйку дыма и лениво улыбнулся.
— Я думаю, Виллиам, что ассистента Ульсуса Ван Рогге можно и не представлять.
— Мистер Корнелиус Крок? — живо обернулся в его сторону мистер Дройд.
— К вашим услугам, — поклонился Крок.
Эюб Бу немедленно завладел им и, усадив рядом с собой, оживленно заговорил об открытии доктора Фуан-Сю-Чая и его работах по теории лучей К.
— Вам не наскучили еще разговоры о лучах К, мистер Крок?
— Не беспокойтесь. Я с удовольствием отдыхаю в вашем обществе, джентльмены. У меня ведь… — и Корнелиус иронически улыбнулся, — общество манекенов.
— Которых вы сами делаете.
— Для их счастья.
— Для нашего спокойствия, — сказал Барлетт.
Все лица расцвели снисходительными улыбками. Барлетт был слишком крупной персоной, и ему приходилось прощать некоторые вольности — результат иронического склада его ума.
Генерал Биллинг с нескрываемым любопытством и некоторым страхом осматривал знаменитого ассистента, который специализировался на калечении людей.
— Да, — солидным басом сказал генерал, чтобы скрыть от себя самого неприятное чувство страха перед этим человеком, — вы, можно сказать, благодетель человечества.
— Прошу пожаловать ко мне, генерал, и вас тоже облагодетельствую.
Все весело расхохотались. Лицо генерала налилось кровью, он запыхтел, но не нашел ответа.
— Не мешало бы, — начал пастор, — Комитету человеческого спасения провентилировать вопрос о целесообразности сделать ряд выпусков из нашего класса. Внушить им принципы веры и вернуть в лоно церкви.
— Уставом наших четвергов проповеди не предусмотрены, ваше преподобие, — улыбнулся Дройд. — Джентльмены, предлагаю четверг считать открытым.
— Послушаем.
— Very good.
— Просим.
— Четверг, согласно нашего устава, открывается рассказом. Предлагаю начать гостю, попавшему к нам в первый раз.
Корнелиус Крок посмотрел на часы и встал.
— Прошу извинить. К сожалению, я принужден покинуть ваше чрезвычайно интересное общество и лишить себя удовольствия выслушать рассказ одного из джентльменов. Я должен быть в лаборатории: лучи не любят ждать.
— За вами считается вечер, — сказал Дройд, пожимая ему руку.
— Охотно, прощу считать за мной, — раскланялся и пошел к дверям.
На улице у самого выхода Крок натолкнулся на темную фигуру.
Поднял глаза и увидел перед собой близко-близко широкополую шляпу и бледное лицо с глазами, закрытыми квадратными очками.
Корнелиус поднял руку, фигура — тоже.
— Я начинаю бредить, — подумал вслух Корнелиус и, опершись рукой о стену, закрыл глаза.
Открыл глаза и снова посмотрел на то место, где увидел своего двойника. Никого!
Вытер платком лоб и снова повторил:
— Я начинаю бредить, — и отшатнулся, услышав позади себя ответ:
— Нет.
Между лопатками пробежал холодок. Вдруг представилась камера Карантина Забвения № 725. «Неужели он освободился?»
Почувствовал за спиной упорный взгляд и повернулся. Увидел ту же фигуру, бледное лицо и глаза, закрытые квадратными очками. Галлюцинация!
Бессознательно снял шляпу и поклонился. Двойник, точно копируя его движения, снял шляпу с поклоном.
Корнелиус Крок повернулся и, спотыкаясь, быстро скрылся в темноте.
Глава VIII