И, поправив на себе черный плащ, прикрыв глаза очками, имитируя походку Корнелиуса, Джон спокойно вышел из-под лестницы и не спеша зашагал вверх.
Громадное здание Карантина Забвения было сплошь иссечено коридорами. Они переплетались и пересекали друг друга, заканчиваясь то у лаборатории, то у входа в большие залы.
Джон блуждал по коридорам, пока окончательно не запутался. Подумал и решительно пошел вперед. Остановился, попав в тупик, который кончался большой дверью с черной табличкой: «Картотека».
«Это еще что за картотека?» — подумал Джон и, не колеблясь, отворил дверь и вошел в комнату.
Вдоль стен стояли громадные зеркальные шкафы с перенумерованными папками, а посреди комнаты на длинных столах стояли ящики с карточками.
«Посмотрим», — и с видом ревизора Джон вынул карточку из первого попавшегося ящика.
К. З. Форма № 152.
Фамилия: Трамг Джим — слесарь. Анархист-коммунист. Прошел курс в 1919 году. Назначен для обслуживания города: фонарь № 59721. Плохая наследственность,
Отец: рабочий, токарь по металлу, профорганизатор, участник восстания. Уничтожен.
Мать: работница, участница восстания. Уничтожена.
Сестра: Эстерка. Прошла курс в 1919 году. Класс проституции. Назначена в Стеклянный дом на пополнение выбывающих. Личное дело № 457296.
«Мерзавцы!» — сжал кулаки Джон. С отвращением отбросил карточку, но вдруг вспомнил: «Постой, постой!» Снова схватил он карточку. «Это ведь наш Джим» — и, засунув карточку в карман, перешел к следующим ящикам.
Глаза его остановились на ящике с четкими буквами: Э-Эн.
«А что, если Энгер уже прошел их проклятый курс?»
Лихорадочно начал рыться в карточках. «Вот, вот…» — вытянул карточку.
На карточке было только:
К. З. Форма № 152.
Фамилия: Энгер — служащий советского полпредства. Приб…
а дальше большой хвост от лопнувшего пера и брызги чернил.
«Что за оказия, никаких сведений. Значит, он тут, но почему все-таки нет сведений?»
Джон перевернул карточку, надеясь на обороте найти какие-нибудь заметки, но там тоже ничего не было.
«Странно! Раз запись сделана, значит, он тут был».
Джон задумчиво положил карточку обратно в ящик и, сев в кресло, подвинул к себе лежавшую на столе папку и стал ее просматривать.
«Ну и негодяи! Какое дело придумали! Это почище всяких интервенций».
И, закурив трубку, погрузился в чтение, окутывая себя клубами ароматного дыма.
«Ну, пора, надо искать Катю». И, захлопнув папку, Джон решительно встал.
На глаза попались диаграммы и какой-то план, висящий на стене.
«Да это никак план Карантина? Вот здорово!» И Джон стал его рассматривать, стараясь найти картотеку.
«Есть! Вот тут я, а вот и лаборатория мистера Крока; значит, так: надо пройти один коридор прямо, два направо, один налево. Все в порядке».
Вынув блокнот, Джон начертил путь к кабинету Корнелиуса Крока и направился к нему по безлюдным коридорам.
Дверь в кабинет Корнелиуса совершенно бесшумно отворилась. Джон просунул голову, оглядел комнату. Пусто.
Вошел и сел за большой письменный стол и перевел дух. Перевернул на столе несколько блокнотов, заглянул в исписанный листок бумаги, взял ручку и подписался: «К.
Крок».
«Ставка сделана, держись, Джон, а не то ваших нет». И Крок поправил очки и позвонил.
В комнату вошел лаборант.
— Что угодно, мистер Крок?
— Это, как ее, мистер, приведите мне эту особу, вы знаете какую.
— Ту, что вчера доставили? Коммунистку по имени Катя?
— Да-да. Где она?
— Она находится в своей камере после заседания Комитета.
— Приведите ее сюда.
— Слушаю-с, — сказал лаборант и вышел.
Лаборант Грессер — очень серьезный работник и претендует на кафедру, но разве можно пройти мимо комнаты стенографистки Герти и не забежать к ней хоть на минутку?
— Ты свободна сегодня вечером?
— Да, а что?
— Поедем в концертгауз, а потом… — он многозначительно улыбнулся.
— А что потом? Ты будешь писать свою диссертацию? — кокетливо улыбнулась Герти.
— А потом вот что…
Сжав ее в объятиях, он впился поцелуем в ее губы.
— Пусти, пусти меня, это ведь не диссертация…
— Это лучше диссертации, — и выбежал из комнаты.
На первом же повороте он увидел знакомую фигуру Крока, в почтительной позе беседующего с профессором Ульсусом Ван Рогге.
«Вот черт, всюду его носит», — и лаборант поспешил за Катей.