Но я не хочу сейчас распространяться о различных судейских подходах к распределению рабочего времени. Один предпочитает разделываться со всем одним махом, другой не торопится. Но в свою очередь, медлительность отнюдь не равнозначна обстоятельности и вдумчивости. Я склоняюсь к мысли, что как раз наоборот. Я знал одного судью, говаривавшего: «Судья получает, конечно, неплохо, но и не купается в деньгах. Зато юстиция дарует нам самое ценное: возможность свободно распоряжаться рабочим временем и тем самым выкраивать из него часть для себя». Конечно, все это при условии разумно организованной работы. Я всегда говорил своим стажерам: если вы во второй раз берете в руки папку с делом для рассмотрения, стало быть, где-то напортачили. Судья – не просто чиновник, хотя далеко не все так считают.
– Кто же он в таком случае? – спросила хозяйка дома.
– Судья есть судья. И хотя закон о судьях почти слово в слово текстуально совпадает с законом о госслужащих, он был и остается законом о судьях. Прокуроры – госслужащие. Но и они настолько приближены к судьям, что никому в голову не придет связывать их временными рамками жестко регламентированного рабочего дня. В противном случае карьера их представляла бы своего рода контрастный душ – ведь сколько судей по прошествии нескольких лет становятся прокурорами, а потом снова возвращаются в судьи. А менять с годами сложившиеся привычки, знаете, дело непростое. А тот коллега, о котором я вам рассказывал, работал, как принято говорить, запоем, Кстати, он принадлежал к числу страстных любителей бокса. И вот приходит он после нескольких дней или даже недель полной рабочей абстиненции в контору, видит заваленный бумагами стол, звереет, и начинается… Распоряжения, заявления, жалобы, претензии. Бумаги летают по конторе, словно растревоженные птицы. Канцелярия изнемогает, машинистки воют. День, второй, третий такой работы, и снова тишь да благодать. А коллега N может снова в свое удовольствие молотить кулаками боксерскую грушу.
И вот однажды, как раз в дни рабочей абстиненции, я и принял от него дела – целую груду нерассмотренных дел, а заодно и сутягу в женском обличье.
То, что эта дама – сутяжница, видно было невооруженным глазом. Ей было под семьдесят, она была жирна и бледна. Ее сальные волосы и туфли с задранными носами до сих пор стоят у меня перед глазами.
– Прощу прощения, что перебиваю, – вмешался герр Канманн, из которого обычно слова не вытянешь, – существует теория полого мира. Мир представляет не шар, а внутреннюю поверхность шара. Так что вселенная внутри, расстояния – не более чем оптический обман. Доказательство: носы туфель загнуты кверху. В противном случае они должны были бы загибаться книзу. Прошу прощения, просто хотел поделиться старым анекдотом.
– Вот только не помню, – продолжал земельный прокурор, – сопровождалось ли ее появление мерзким запахом, или он всего-навсего плод самовнушения. «Вы почуете ее присутствие издалека, – предупредил меня мой предшественник, – она вечно таскает за собой сумку на колесиках, и сумка эта гремит по полу коридора. Вы с ней не церемоньтесь, выставьте ее, и конец».
Однако просто выпроводив сутягу, от него не отделаешься. Уже несколько дней спустя после того, как я занял стол моего бывшего коллеги, до меня донесся характерный звук колесиков сумки. Впрочем, и без его предупреждения я все равно бы догадался, кто ко мне пожаловал.
– Наконец вижу человеческое лицо в этой конторе! – трубным голосом возвестила она. – Вот, прошу, неоспоримые доказательства.
И с этими словами раздернула молнию сумки на колесиках.
– Минуточку, – попытался вразумить ее я, – прежде чем мы с вами перейдем к рассмотрению доказательств, прошу вас, взгляните, просто взгляните вот на эту гору дел у меня на столе. Чтобы вы, так сказать, представляли себе объем работы, с которой мне предстоит разобраться.
– Я по поводу моего дяди, – будто не слыша меня, объявила она.
– Ага. Понятно. И вы хотите его обвинить?
– Увольте! Он давным-давно умер.
– Мои соболезнования, – сказал я.
Лицо дамы оставалось каменным, и она ни слова не произнесла в ответ.
– Дядюшки Конрада, – уточнила она после паузы.