Генеральный прокурор, тронув меня за локоть, сказал:
– Боюсь, нам придется вмешаться.
И мы вместе с ним и еще парочкой функционеров от спорта поспешили в помещение, куда санитары отнесли пострадавшего.
Пострадавший был мертв. Он погиб от удара ножом в спину, вполне профессионального удара, если можно так выразиться. Убийца знал, как и куда нанести удар, чтобы уложить жертву на месте.
Я забыл упомянуть, что одна команда была из Англии. Я не говорил о том, что это была национальная сборная Англии, нет? Или Шотландии? А может, Ирландии? В общем, команды, сражавшиеся то ли за Кубок Европы, то ли еще за какой-то весомый кубок. А вторая команда, как я позже установил, была из Германии.
Разумеется, я понимал, что от меня требуется, и генеральному прокурору не было нужды наставлять меня. «Пусть вам доложат, как полагается». По моему звонку прибыли судмедэксперт и представители отдела по расследованию Убийств. На поле продолжалось то, что у любителей спорта считается игрой, обернувшейся гибелью для лежавшего на носилках болельщика.
Судмедэксперт установил – впрочем, это было понятно даже таким дилетантам, как мы, – что мужчина мертв. Старший представитель отдела по расследованию убийств был поражен и смущен присутствием генпрокурора. Он был в явной растерянности – то ли заняться обеспечением сохранности следов, то ли осмотром места происшествия? И то и другое исключалось в силу явной бессмысленности. Труп собрались перевезти в бюро судебно-медицинской экспертизы.
Моя книга, моя тяжело читаемая книга будет носить название «Башня Венеры». Большего пока сказать не могу, потому что сама не знаю. Как не знаю и того, что такое «Башня Венеры». Легкий намек на эротизм в этом названии вполне объясним, поскольку автор – кошка. Та самая кошка, по меху которой чрезвычайно трудно определить половую принадлежность. (Котов различают прежде всего по размерам головы.) Что, впрочем, не мешает кошкам быть и слыть в высшей степени эротичными созданиями. Та самая читательница моей книги вообще лишена всяких половых признаков. Но я предпочту об этом промолчать.
Генеральный прокурор, старший представитель отдела по расследованию убийств, ну и я в рамках моих скромных обязанностей позаботились об этом. Что же касается функционеров от спорта, тех трагический инцидент интересовал лишь постольку-поскольку. Главным для них было не сорвать спортивное мероприятие.
Вследствие неспокойной обстановки и не в последнюю очередь трагического происшествия к стадиону были стянуты значительные силы полиции. У каждого входа расставили полицейские машины и посты. Старший представитель отдела по расследованию убийств опросил по радио всех: выяснилось, что никто не покинул стадион, за исключением пострадавшего, которого унесли на носилках санитары. Он якобы скончался от сердечного приступа на почве сильного волнения. Оттого, что гол забила не обожествляемая им команда, а ее противники. Его фамилия и фамилии санитаров, оказывавших ему помощь, впоследствии были уточнены, но и это вряд ли могло быть полезным следствию.
– Значит, убийца все еще на стадионе, – констатировал старший представитель отдела по расследованию убийств.
– Мы, конечно, можем проверить тех немногих, кто будет покидать стадион до завершения матча, – размышлял вслух мой шеф, – но мне представляется совершенно неосуществимым проверить всех остальных после игры, тем более что такой людской поток опасен сам по себе. Шутка сказать, десятки тысяч людей!
– Таким образом, для раскрытия преступления по горячим следам остается не больше часа, потому что именно столько остается до конца матча.
– Телевизионщики наверняка засняли эту сцену, – сказал генеральный прокурор.
Добиться взаимопонимания у представителей телевидения труда не составило, и уже вскоре нам показали фрагмент: толпа сносит ограждение и бежит как раз к тому участку поля, где распласталось нечетко заснятое неподвижное тело. Тут же возникают санитары – генеральный прокурор просит остановить, отмотать ленту назад и проиграть снова…
– Матч необходимо немедленно прервать, – сказал генеральный прокурор после краткого совещания главному из спортивных функционеров, строительному магнату; впоследствии в его некрологе стояло следующее: «Футбол был его жизнью».