— И не холодно, — довольно кивнул Михаил, сбрасывая парку. Вокруг расстилалась бескрайняя равнина: желтые пятна песка, пучки трав, редкий сухой кустарник. У горизонта, сквозь марево воздуха проступали неясные угловатые тени.
— Что-то искусственное, — предположил Четрн. — По-моему оно дымится…
— Скоро узнаем, — обрадовала спутников Лаони. — В той стороне находятся Врата. Судя по тому, как слабо они чувствуются, нам вновь потребуется транспорт.
— Тогда не будем терять времени. — Михаил первым направился к неведомым конструкциям. Слабо пересеченная местность располагала к ходьбе. Мягко пружинила трава под сапогами, мерно шуршал песок.
Путь занял несколько часов. Угловатые тени мало-помалу сложились в скопище покореженной боевой техники: клиновидные, обтекаемые аппараты с разбитыми фонарями кабин; часть из них еще горела; подобия самоходных орудий, чьи треугольной формы гусеницы, растянутые в высоту, возносили орудийные башни на пятнадцатиметровую высоту — развороченные взрывами они чадили среди воронок и гор обломков. Присутствовал на свалке и настоящий техногенный монстр — бронированный ящер метров пятидесяти длиной и высотой метров тридцать, с многочисленными нашлепками орудийных гнезд, решетчатых антенн и прочих изысков, которые по первому взгляду не идентифицировались.
— Большая, — уважительно протянул Четрн. Шагнув вперед, он выругался: носки сапог уткнулись в полузасыпанный землей труп.
Тело мертвеца облегала плотная серебристая униформа. Порванная на груди она открывала вид на чудовищную рану — ткани оплавились под воздействием… Чего?
— Обратите внимание на голову, — хмуро сказала Лаони.
Надбровные дуги солдата излишне выдавались вперед, в оскаленном рте сверкали острые клыки, яйцевидная форма черепа была далека от человеческих канонов — не слишком разительные контрасты, привыкнуть можно… Михаил поморщился: к чему привыкать?
— Это что за хетч? — Он склонился к темно-синему, рельефному диску, вросшему в правую половину груди трупа. — Куда?!
Впечатление неразрывной связи тела и диска было обманчивым. Стоило Михаилу склониться над жертвой неведомого боя, как синяя молния ударила его в грудь. Он отлетел на пару метров, мгновенно вскочил…
— Чего-то не хватает… — сказал Чет.
— Знаю! — Настройщик попытался отодрать от груди столь агрессивное устройство. Диск выпустил крохотные щупальца-ножки и вонзил их в тело носителя.
— Снимите ее!
— Как?!
— Ах ты… — Михаил рухнул в траву, перекатился сбоку набок… Его окутало облако, сотканное из молний. Не готовая встретиться с буйством энергий Лаони прервала бросок и, не удержавшись на ногах, опрокинулась на спину.
— Сейчас! — Четрн протянул руку к бившемуся на земле родственнику и вскрикнул; пальцы ударил разряд. — Как током, абыр ахун!
— Перенеси!
— Вместе с куском тела, да?!
— Мик!
Настройщик медленно поднялся в воздух, выполнил несколько акробатических кульбитов, ведомый чужой волей, и принял вертикальное положение. Резкая вспышка осветила мир. Когда иллюминация чуть снизила интенсивность, Лаони рискнула оглядеться. На крохотном пригорке стоял Михаил … или почти Михаил. Его тело, сокрытое стекловидными угловатыми доспехами, напоминало скорее грубо высеченный памятник себе, чем рядовое творение Импульса.
— Мик, — тихо окликнула Лаони.
— Занесло… — донеслось из ближайшей воронки. Чет выбрался на свет и неторопливо прошелся вокруг новоявленной скульптуры. — Мик, ты там?
— А где мне быть?! — Михаил шевельнулся. Немного подумав, хлопнул себя по боку, раздался глухой удар. — Защитное поле?
— Проверим, — Четрн метнул в родственника подобранную гайку и чертыхнулся: гайка прилетела обратно. В правом ухе торкнулась боль.
— Потрясающе, — улыбнулся Михаил. Сквозь энергетический заслон улыбка выглядела жутковато. — Теперь объясните мне… Как это, к хренам, снять?!
— Успокойся, — Лаони задумчиво оперлась на посох. — Вдруг, это те самые доспехи?
— Нет… хотя… Если изменить спектр энергий…
Изначально бесцветный защитный костюм покрыли красные разводы. Они вихрились, медленно перетекая друг в друга, таяли, меркли и вновь проявлялись. Красный цвет сменил фиолетовый, затем зеленый…