Пейзаж мог восхитить любого ценителя природы. Ребристые золотисто-рыжеватые скалы, эффектно подсвеченные солнечными лучами; игра теней и света на иссеченных ветром камнях; живописные долины с хаотичными пятнами густой зелени. Истинные оазисы джунглей вкупе с лазурным небом смотрелись великолепно. В другой ситуации Михаил не преминул бы восхититься…
— Да б… вытаскивайте!
— Руку! — Четрн, хрустя галькой, подполз к обрыву. Тонкие ручейки песка, путаясь в чахлой траве, сорвались вниз.
— Тьфу… — Михаил кашлянул. Правая рука сорвалась. Он торопливо зашарил ногами в поисках малейшего уступа…
— Хватайся, — процедил Чет. — Держите меня.
Пыхтя от натуги, Михаил подтянул свободную руку. До растопыренной пятерни Четрна сантиметров пять.
— Перебрось! — Лаони крепче ухватилась за ремень Курьера. Руку дернуло.
— Чай не слабаки…
Соприкоснулись кончики пальцев, ладони…. Михаил пропорол острую грань скалы и вылетел на милую сердцу твердь. Отдышавшись, перевернулся на спину и углубился в созерцание легких перистых облаков.
— Хвала небесам, — Лаони огляделась в попытке составить общую картину. Неопределенность, неясность, неуверенность — три определения, способные выбить из колеи любого. «Кроме Белого мага», — убедила себя Мистерия. Камни, песок, стелющиеся по земле лианы, чуть дальше пучки травы, мелкий кустарник, одинокие, прямые как стрела, деревца с облаками листвы… Там есть дичь, а значит первый пункт программы определен.
— Идем, нам требуется отдых.
— Полностью согласен. — Михаил сел. — Лет двести.
Игнорируя столь прямолинейное заявление, Лаони направилась к увиденной роще. Ор молча присоединился.
— Как насчет охоты? — спросила женщина.
— Сделаю.
Столь обыденный подход определенно понравился Мистерии — коротко и ясно, без лишних слов и демонстраций. Но Ор абсолютно не годился в собеседники. Конечно, есть у него и другие недостатки… Например, он не Чет. Женщина оглянулась. Двое хмурых творений Импульса брели за ними, с методичностью автоматов отвешивая пинки пучкам травы.
— Не портите флору.
— Под ноги смотри, — буркнул Михаил.
Лаони споткнулась о лиану и едва не упала. Остановилась, прицениваясь к месту для привала. Растительности в меру, топлива в достатке.
— Сельва…
Димпы достигли бесконечного пологого спуска, граница которого была отмечена рощицей, привлекшей внимание Лаони. Спуск, по началу желтовато-зеленый от травы и песка, метрах в четырехстах от вершины плавно переходил в дикую мешанину веток, листвы и огромных укрытых вьюнами стволов. Тропическая первозданность.
— Фортуна непременно расположит Врата в том направлении, — пробормотал Михаил.
— Ты прав, — мило улыбнулась Лаони. — Начнем обустройство временного лагеря.
— Избавь от формальностей. — Настройщик, согласно обязанностям, отправился на поиски дров. Найдя таковые под сенью деревьев, нагнулся за первым поленом и выругался. Трава полнилась живностью.
— Почему долго? — деловито подбоченилась Лаони.
— У меня открылась фобия.
— Какая?
— Я боюсь рогатых, склизких насекомых с огромными жвалами. Они, к ахуну, мерзкие.
— Сочувствую, — сказала Мистерия. — Рекомендую предпринять что-нибудь, иначе мы останемся без горячего.
— У них панцирь, — через несколько секунд объявил Михаил. — Они, к хренам, не давятся.
С обреченным вздохом Лаони прибегла к магии. Заклинание «неприкрытого страха» вычистило травяной ковер — исход членистоногих вгонял в трепет. К родне Михаил вернулся чуть быстрее чем следовало.
Четрн молча занялся обстругиванием рогатин и вертела. Ор еще не вернулся, но никто не сомневался в его охотничьих навыках. Минут через десяти Защитник пулей вылетел из зарослей.
— Судя по скорости, несет вкусняшку, — предположил Михаил.
Он ошибся: «вкусняшка» преследовала Ора по пятам. Неубитая дичь напоминала четырех бронированных осьминогов. Быстро и ловко перебирая щупальцами, хищники скользили за димпом, клацали мелкими острыми зубами.
Четрн и Михаил схватились за мечи, Лаони за посох.
— Один наш! — крикнул на бегу Ор. Мощным прыжком он вознесся к небу, извернулся и достал «Малютку Санди»…
Михаил резко остановился. Идти в бой с тривиальным клинком против вакуумного излучателя — вершина нецелесообразности. Родня пришла к схожим выводам — они повернули назад, прочь от четырех гор плоти.
Серия взрывов превратила первого хищника в фонтан белого мяса. Получив по затылку увесистым куском щупальца, Михаил ткнулся в траву. Спину опалило горячее дыхание… Мир потемнел.