— Назад! — крикнула Лаони Чету. Рассекающее заклинание Брона на кончиках пальцев…
Грохот далеким эхом скользнул по каньонам.
Михаила придавило нечто тяжелое. Он подозревал — будущий завтрак и, судя по тяжести, завтрак обильный. Попытка встать окончилась неудачей, легкие ожгла нехватка кислорода…
— Где он?! — Мистерия с головой нырнула в груду мяса.
— Стой! — Четрн сгорбился от напряжения. — Ор, периметр?
— Чисто.
— Хорошо… Лаони, у тебя минута. Я приподниму мясо, ты выдернешь Мика.
Останки хищника воспарили над землей. Стараясь не потерять ни секунды, Лаони метнулась к фигуре, объятой синими всполохами.
Михаил прислушался к внутренним позывам организма. На сей раз жизнь победила. Он отыскал взглядом Ора:
— Ты ничего поменьше найти не мог?
— Нет.
— Не привередничай, — улыбнулась Мистерия, оценивая мясо на съедобность. — За вкус не отвечаю.
Жаркое отдавало тиной. Михаил с трудом проглотил порцию и торопливо закурил, пытаясь ароматным дымом погасить муть, осевшую во рту.
— Половину жизни за суп, — тихо сказал он.
— Не разбрасывайся жизнью, Мик, — посоветовала Лаони. Она в который раз посмотрела на непривычно тихого Четрна, чье состояние внушало ей нешуточные опасения. И не выдержала: — Чет, не умирай так откровенно.
Курьер оторвал взгляд от костра и серьезно посмотрел на Михаила:
— Мик, мне бы сигаретку…
Димпы замерли в преддверии катастрофы.
— Что с тобой? — с неподдельной тревогой спросила женщина.
Чет вздохнул, поморщился, сопротивляясь… и взорвался.
— Зачем мы это делаем? Нет, нет, хватит высоких идей, великих миссий и прочей ерунды! Зачем мы перебираем миры как карты? Ради чего? Ради кого? Я без сомнения рискну жизнью, спасая вас…
— Хорошо, — попыталась остановить лавину слов Мистерия.
— Хорошо?! Скажи мне, кто наш враг. Я не люблю драться с абстракциями. Кто, именем Средоточия, дергает за ниточки?
— Хоор, — спокойно ответил Ор.
— Уверен?! — Лицо Четрна приобрело нездоровый багровый оттенок. — Какой он? Абырово семя, я должен знать кого ненавидеть. Скажите мне, что у него длинный нос, и я буду ненавидеть длинные носы. Он высокий, низкий, толстый, худой, может он, сука, денди?
— Сзади! — рявкнул Михаил.
Четрн молниеносно выхватил Тиг-Лог и развернулся на 360 градусов. Все так же играл травой ветер, стрекот насекомых стелился над землей, белели россыпи мяса…
— Что сзади?
— Показалось. — Михаил аккуратно стряхнул со штанов крупинки пепла. На Чета он не смотрел.
Курьер глубоко задышал:
— Ты, ахун, крестись, когда кажется.
— Мое почтение, Мик, — улыбнулась Лаони. — Ор, ты там воду нигде не видел?
— Нет.
— Таки сорвался. — Чет вогнал меч в ножны, плюхнулся на камень, заменявший стул, и сник. — Позор… Хуже только если Ор психанет.
Защитник равнодушно пожал плечами.
— Ты озвучил мои мысли, — кивнул Михаил. — Кстати, мне полегчало, спасибо. В сухом остатке, братья и сестры, каков у нас план? Лаони, если ты хоть заикнешься о времени, я тебя отшлепаю. Лично.
— Выйдем после обеда. Уходить придется: к вечеру эти горы мяса начнут смердеть. Да и зверье захочет полакомиться дармовым угощением.
Трое мужчин переглянулись и согласно кивнули. Четрн не преминул заметить:
— Мик, советую разжиться куревом.
— Курение — яд, твои слова? Сперва одежда, затем… чтоб ты не таскал.
Лаони одобрительно кивнула.
— Зря потратишь бэрги. — Курьер ненатурально зевнул. — Путь до Врат не близкий; успеешь ободраться.
Полдень. Раскаленный белый шар местного светила подобрался к зениту. Зной обрушился на землю, медленно прожаривая поверхность.
— Кусок в горло не лезет. — Четрн прикрылся отломанной веткой. Голову ощутимо припекало.
— Еда херня. — От нестерпимой жары Лаони временно потеряла контроль над стилем и виновато покраснела. — Воды мало.
— Тогда не сидим. — Михаил тряхнул висевшую на поясе флягу. Пить хотелось неимоверно. — Дружно встали и пошли. Исходя из спектра, ручеек от нас не далее, чем в километре. Не слышу аплодисментов…
— Тысяча тридцать метров, умник, — буркнул Чет, поднимаясь на ноги. — Учись, погрешность не выше метра…
— Тридцать метров и семь сантиметров, — вздохнула Лаони.
Они посмотрели на Ора…
С непроницаемым видом Защитник зашагал вниз по склону. Великий путь к Вратам начался — в очередной изрядно утомительный раз. Михаил осторожно приблизился к сплошной стене зелени. Раздвинул ветки кустарника, прислушался. От зарослей исходила немая угроза. И дикая первобытная мощь.