Благоразумно промолчав, Михаил глянул вверх — туда, где в переплетении листвы мелькали пятна неба. Небо имело предгрозовой фиолетовый цвет.
— Ариска вчера кричала, — нахмурилась Лесса. — Дождь будет.
— Не растаем. — Михаил встал, поправил экипировку. В желудке заурчало. — Тут в окрестностях мясо есть? Мне бы разбавить избыток витаминов…
— Не совсем понимаю…
— Дичь, Лесса, дичь.
— Сходи, добудь, — усмехнулась женщина.
— В путь, — уклонился от спора Михаил.
Двигаться в горячем киселе воздуха то еще удовольствие. Каждое усилие ударно высушивало организм. Благо заросли чуть поредели: золотистые деревья, широколистные папоротники и кусты, напоминавшие морковную ботву, не доставляли особых хлопот. Снеся мечом очередную преграду, Михаил тщательно выбрал место, куда следует поставить ногу, и шагнул вперед. Изрытая норами почва явила чудо — он не споткнулся.
— Не отставай! — крикнула Лесса. — Можно подумать, у тебя в запасе вечность.
— Смешно, правда?
Разгоряченный ходьбой Михаил стал идеальным маяком для мошкары — врага, до которого Хоору еще учиться и учиться.
— Не трогай руками. — Лакрийка небрежно помахивала веткой.
— Отстань… — процедил Михаил. Чувство юмора пало жертвой пота, зудевшей кожи и царапин, горевших огнем.
Лесса остановилась и горестно вздохнула. Духи в наказание за своеволие даровали ей спутника, совершенно не приспособленного к лесному пути: недоразумение чесалось, ругалось и топало как брэл, оповещая зверье, — берите меня, я здесь. Городской увалень во всей красе. Внимательно осмотревшись, Лесса удовлетворенно кивнула: чутье не подвело.
— Привал.
— Я на охоту. — Настройщик, тиская меч, двинулся в северном направлении. Плевать, куда идти, но с севера тянуло прохладой.
Треск и гомон. Справа шорох. Крадучись, в своем понимании процесса, Михаил двинулся к источнику звука. Кто столь глуп, что явил себя добычей? Он преодолел завесу лиан, вынырнул на маленькую полянку, иссеченную корнями, и замер. Перед ним восседал дикобраз — иглы у существа под стать. Увлеченное раскопками оно проигнорировало охотника. Меч в ударный замах…
Добыча учуяла смену обстановки, всхрапнула и выстрелила четырьмя иглами в нападавшего.
— Ты драться хочешь? — припомнил сакраментальный вопрос Михаил. Свистнул клинок… Животное не успело удивиться быстроте реакции димпа, ткнулось в траву и замерло. Настройщик коснулся игл, торчавших из груди. В глаза неожиданно плеснуло красным, ослабели ноги.
"Кто упал?" — Михаил содрогнулся. Три очага яда убраны, остался последний. Силы утекали… Спать и более не видеть тьмы. Смириться и отдаться тишине. Проиграть… Холодная, резкая мысль взорвалась яростью.
В бой вступили остатки бэргов… Секунда…
— Не сегодня… — Михаил обессилено раскинулся звездой. Знобило — частично от яда, частично от количества оставшихся запасов энергии. Потери неумолимо приближали Возрождение… Немного оклемавшись, встал, подхватил добычу за лапу и побрел к лагерю.
— Долго… — Лесса осеклась, готовая сорваться с места. — Ты убил каррога?!
— Он сам напросился, — буркнул Михаил. — Приготовишь?
— А… — В глазах женщины плеснулся страх.
— Давай без истерик. — Настройщик прихлопнул очередное насекомое на шее. Об угрозе смерти думать не след — как говорится, было и прошло. — Мясо вкусное?
— Да, — очнулась Лакрийка. — Как-то раз каррог повадился истреблять скотину в деревне; перебил половину стада. Наши мужчины устроили западню. Двоих тварь убила. А ты… как его?
— Напугал, — коротко ответил Михаил.
— Я тебя не боюсь, — вскинулась Лесса и при некотором размышлении неуверенно добавила: — Займусь обедом.
Жаркое немного горчило, но в целом удачно оттеняло фруктовую экзотику.
— Воды нет. — Михаил потряс флягу.
— Успокойся. — Женщина достала из горки собранных растений два коричневатых клубня. — Сперва, натрись соком ла — от мошкары. И боль от укусов пройдет.
— С меня причитается. — Настройщик расщедрился на улыбку. — А спину как натереть?
— Сущее недоразумение. — Лесса вздохнула. — Давай я.
— У тебя ладони мягкие. — Михаил смутился. Организм объяснимо среагировал на прикосновения женщины. — За что?!
— Похотливый сорг! — Женщина вновь замахнулась.
Настройщик торопливо вскинул руки, капитулируя. Несколько минут они сидели молча, исходили потом в мертвой атмосфере леса.
— Водицы бы…
— Никакого терпения. — Лесса ткнула пальцем в «тыкву», лежавшую неподалеку от Михаила. — Водный корень. Пробей дырку и пей, дитя.