- Ты специально увиливаешь, - Аня заглянула Мише в глаза, но в отличие от того, как то бывало с Кириллом, ровным счетом ничего кроме тумана разглядеть не смогла. А настроение довольно точно уловила, по крайней мере, ей так показалось.
- Не трать силы, они тебе еще пригодятся.
- Силы? Пригодятся? Я здесь уже не меньше двух часов, а ты беспрестанно сыплешь загадками. Не думаешь, что пора перейти к делу?
- У него нет на это полномочий, - ровным голосом констатировал Николай Петрович, выросший, словно из-под земли возле своего стола. И достаточно было одного только его полу взгляда в сторону сына, как того будто ветром сдуло из кресла, в которое тот и опустился.
- Полномочия? Вы, что спецагенты что ли? - ухмыльнулась Аня. Бравада ее подкреплялась, разумеется, страхом неизвестности.
- Прежде всего не надо боятся, мы твои друзья.
- Друзья? Да, мы и не знакомы толком.
- Ты права, мы не знакомы очно, но заочно мы давно за тобой наблюдаем, - Николай Петрович включил ноутбук на своем столе, - Здесь все с того момента, как ты стала сознательным человеком. Вот, с какого возраста ты себя помнишь?
- Мне кажется, что с трех. Хотя это странно.
- Ничего странного, многие из нас помнят себя даже с рождения, - подал голос Миша, - Я совершенно точно помню, как пришел в этот мир.
- Ты это помнишь, потому что пришел в «нужной» семье, - жестом показал кавычки Николай Петрович, - Анне повезло меньше, но это поправимо.
- Не смейте трогать мою семью! - Аня подлетела со своего кресла.
- Тише, девочка. Мы не занимаемся подобными вещами, в отличие... Впрочем все по порядку. Устраивайся поудобнее, это займет немало времени. Во-первых, ты не Анна Алексеевна Власова.
Аня, как стояла, так и села.
- Да, твой отец Алексей и мать твоя Маргарита, но по крови ты дочь Сварога. И совсем скоро ты сама это осознаешь в полной мере.
- Кто вы? Язычники? Староверы?
- Все мы дети Сварога. Дети земли, любви и света. Ярило наш бог. И ему мы верны.
Мурашки побежали по телу Анны. Она широко распахнула глаза и кажется даже дышать перестала, только сердце звенело в ушах.
- Не пугайся, отец иногда любит напустить пафоса для красоты. На самом деле, все проще. Мы разрушаем рамки, в который нас загнали современные технологии и прочие прелести цивилизованного мира. Мы смотрим в себя и открываем, те грани наших личностей, которые принято считать сверхъестественными. И делаем мы это через связь с предками, через обряды общения с богами, через вековую память и опыт, сокрытые в нас.
- Молодец, сынок, совсем не пафосно вышло. Деточка, - Николай Петрович подошел к Анне, присел перед ней на корточки и протянул к ней раскрытые ладони тыльной стороной вверх, - Положи свои ладони на мои, так чтобы их тыльные стороны соприкоснулись, если доверяешь мне. И закрой глаза.
- Первый раз может быть неприятно.
- Я не могу Вам доверять, но я чувствую, что это даст мне ответы на мои вопросы, - сказала Аня и протянула руки в ответ. Ладони соприкоснулись, веки сомкнулись. И она совершенно четко ощутила, что между ней и Николаем Петровичем образовалась связь, довольно прочная связь.
- Слушай мой голос, - произнес он, - Следуй за мной.
Вдруг перед ее глазами распахнулась невиданной красоты картина. Деревенский пейзаж, с зелеными лугами, золотыми пашнями, стадами и табунами. Ребятня с озорными возгласами носилась по грунтовым дорогам босыми ногами. В воздухе летали ароматы свежевыпеченного хлеба, свежескошенной травы и парного молока. Солнце было в зените. Дело шло к обеду. У стога в тени собирались люди с незатейливым скарбом: крынкой молока, краюхой хлеба и шматом сала с чесноком. Аня отчетливо услышала этот терпкий и соленый аромат. Мужики накатили по рюмочке. Бабы наломали каждому по куску хлеба. Полилась беседа о делах насущных.
- Это мой прадед, - сказал Николай Петрович.
И Аня увидела крепкого крестьянина, с косой саженью в плечах, золотыми кудрями и глазами цвета янтаря.
- Это семейная черта, проявляется после инициации.
- Инициации?
- В свое время ты все увидишь, - успокоил он. И они продолжили путь, точнее словно в яму бездонную прыгнули. Тогда же до Ани дошел смысл слов Михаила. Особенно, когда поток световых лучей резко оборвался и перед глазами встала иная картина.
Капище? Святилище? В центре горел огонь, возле которого стоял тот самый богатырь в длинных одеждах и что-то говорил на неясном для Ани языке. Хотя не совсем неясном. Ей почему-то показалось, что она его знает, только почему-то забыла.
- Это язык наших предков. Твоих и моих. Ты его знаешь, - продолжил говорить Николай Петрович, - Осмотрись. Узнаешь?