- Иди, Машенька, стопочку опрокинь, да борщечка себе налей тарелочку. А мне с твоей подругой парой слов перекинуться надо, - в дверях появилась Екатерина Федоровна.
- Да, бабуль, - растерялась, но тем не менее согласилась Маша и вышла.
- Да ты садись, - указала на Машину кровать Екатерина Федоровна, - В ногах правды нет, - и сама присела на табурет покрытый тряпичным ковриком, - То-то мне лицо твое знакомым сразу показалось. Аркадий Харитонович тебе, кто?
- Аркадий?
- Давненько тут обитал неподалеку. Аркадий Харитонович Зимин его звали величали. Ты ж копия его, только в женском обличии.
- А, Вы, пардон...
- Да, ты меня не пужайся. Я человек сторонний, к вашим делам отношения не имею.
- Простите, Екатерина Федоровна, но я..., - заглянула старухе прямо в глаза, пусть и на пару секунд.
- Не веришь и правильно делаешь. С Аркадием мы якшались и не год, когда он в одночасье стал пропадать, сначала на день-два, потом на неделю, месяц, а вскоре и вовсе исчез. Многие даже имя его запамятовали. Но не я... Искала его повсюду. Отчаялась было, но через полгода пришел он мне во сне. Вот, как ты сейчас в двух шагах сидел и смотрел. А голос его в голове моей звучал. И за руки он меня, как ты внучку сейчас мою, брал. Руки мои тогда огнем пылали. И вижу я с тех пор, кто огонь, а кто лед. А вокруг тебя тот же огненный ореол, что вокруг него.
- Много с тех пор воды утекло. Теперь он лед азотный. И он мне выходит, что прадед.
- Лед? - Екатерина Федоровна искренне изумилась словам Анны и повинно глаза в пол опустила.
- Да и это он захватил Вашу внучку, чтобы на меня выйти. С парнем моим не вышло, так он на нее свои силы обрушил, - Извините, мне бы воздуха свежего глотнуть. Духота невыносимая у Вас, - Аня шаткой походкой прошла на выход из хаты и только на пороге крыльца смогла полной грудью вдохнуть.
- На, подкрепись, - как почуял, что обессилила девочка, Кира с персиком в руке на дорожке у крыльца нарисовался.
- Мне б сейчас сальца по случаю такому, - спрыгнула она ему в руки.
- Ты бы еще про водку сказала, - расцеловал он ее в обе щеки.
- А ты, что, как король на именинах, так робко целуешь. Али все завяло?
- Так силы-то на месте, я смотрю твои, - прижался он губами к ее губам, - Уединиться бы где-нибудь, - прошептал он ей на ухо.
- А, как я хочу, просто лежать дома на своей кровати и тыкать пальцем в экран своего планшета и не знать всего этого. Извини, мне надо идти, - Аня выпуталась из его объятий и направилась к калитке.
- Ань, погоди! - Кира кинулся за ней и уже на улице за руку ухватил, - Я..., - слово комом в горле стало, - Люблю тебя, - сказал и губы поджал. Щеки зарделись алым румянцем. В волосах что-то зачесалось. И футболка сразу стала тесна.
- Кирюша, - Аня взяла его за обе руки, чтоб снять волнение с парня, а то так и до инфаркта недалеко, - Посмотри на меня, не бойся. Ведь, я тебя тоже очень люблю..., - Аня провела рукой по его лицу, словно кистью, - Слишком сильно..., - прошептали ее губы, - Слишком сильно..., - слезинка набухла в уголке ее глаза. Застыла у самой кромки.
Глава 6
- Анюта, - Кирилл заключил ее в самые радушные объятия, на которые тогда был только способен, - Ты чего, малышка? Я же рядом с тобой.
- Да, в этом и проблема..., - Аня опустила глаза на его толстовку и стала совершенно неосознанно крутить шнурок от его капюшона.
- Посмотри на меня, пожалуйста, - кончики его пальцев коснулись ее подбородка, - Посмотри. Что ты видишь?
- Твое лицо, - грустная улыбка растянула ее тонкие губки и она шмыгнула носом, - У тебя крошка хлеба на губах, - она потянулась, чтобы смахнуть ее своим длинным пальчиком.
- Нет, - Кира резко перехватил ее, - Только губами. Поцелуй меня.
Он даже представить себе не мог, как сильно она хотела целовать его. Целовать до изнеможения, пока луна не сменит солнце на небосклоне и после этого, только жарче. И одновременно с тем боль сжимала ее сердце, сковывала толстой коркой льда. Она знала гораздо больше, чем знал и чувствовал Кира. Аня знала, что если он будет рядом с ней, то испытает гораздо больше страдания, чем способен вынести человек его возраста и характера за все время, что отведено ему на этом свете.
Но его губы, полные, алые и такие притягательные, словно цветочный нектар для пчелы поутру. Как скажите на милость, должна Аня была этому противостоять, когда все ее естество охватило жгучее желание испить их до дна. И она поцеловала его трепетно, робко и в итоге горячо. Настолько горячо, что только он смог невероятным усилием воли прервать этот долгожданный поцелуй, грозящий перерасти в нечто совершенно неприемлемое в приличном обществе.
Я знаю одно местечко. Там не души. Поехали? - взял в ладони личико Ани, - Посмотри мне в глаза, посмотри в мои глаза. Я могу причинить тебе вред?Ты нет, но я...Детка, любимая. Больший вред быть вдали от тебя.