Аня ничего не сказала, но он и без слов знал ее ответ. Они сели на его байк и умчались на бешеной скорости прочь. Прочь ото всего, как им казалось от всех бед разом. Но бедолаги ведь не знали, что от себя далеко не убежишь.
- Мы уже тут были, да? - байк взлетел на довольно высокое плато, изрезанное уединенными бухточками.
- Да, малышка, добро пожаловать в мой рай, - Кира лукаво улыбнулся и в глазах его сверкнуло зелено-голубое пламя.
- Кира, - Аня отпрянула от него, как только они соскочили с мотоцикла на землю, - Что? Что это?
- Где, малышка? Посмотри, какая красота вокруг, - охватил он ее за плечи, - Только посмотри на это море, - его губы легко легли на ее тонкую шейку. Его горячее прерывистое дыхание, охваченное страстью, волной пролетело по ее коже, - Пошли вниз? - прошелестел его бархатный голос.
- Я не могу, Кира. Я не могу, просто...
- Все хорошо. Если не хочешь...
- Я хочу, но не могу. Кира, я правда тебя люблю.
- Знаю. Покажешь?
- Это моя борьба. Моя семья.
- Я, конечно, не твоя семья. Я по большому счету вообще никто. Но... В общем, ты, как хочешь, но я не оставлю тебя одну. Ты поняла меня? - Кира снова поцеловал Аню в губы, - Никуда не пущу, - процедил он на секунду оторвавшись от нее. А после этого подхватил на руки и понес в одну из тех бухт.
- А-а! - завизжала Аня, когда они побежали под уклон, - Тише, герой, а то поубиваешь нас обоих к чертям.
- Доверься мне! - спустился он, наконец, на ракушечный пляж бухты, окруженный холмом с одной стороны, а с другой стороны морем. Оно билось пенными волнами о берег и искрилось в золотистых лучах, - Нам надо расслабиться, что скажешь? - Кира опустил Аню на землю.
- Да, - вышло как-то обреченно. Она просто не могла сказать ему... Сказать ему, что увидела тогда в его глазах, когда там вспыхнуло ледяное пламя.
- Ань, так мы далеко не уйдем. Хватит щадить меня. Я не ребенок. Я здесь, я рядом, чтобы ты могла, чтобы ты знала, что можешь рассчитывать на меня всегда и во всем. Глупышка, я люблю тебя. Выкладывай все сейчас, иначе я ухожу и обещаю больше тебя не беспокоить. Никогда, - Кира скинул кеды с ног и пошел вдоль берега к ближайшему валуну, который лизали волны и никак не могли накрыть с головой, если это слово можно употреблять в отношении камня.
- Кира, ну, пожалуйста, не обижайся на меня, - Аня пошла за ним по пятам, - Я ведь и скрываю все, потому что люблю тебя. Семью я уже не уберегла...
- Иди сюда, - Кира вскарабкался на валун и подал ей руку, - Цепляйся, - ухватил ее за пальцы, а потом и под локоть, - Смотри.
- Куда? - замотала она головой.
- А, вот, сюда, - указал он на скалу, одиноко вздымающуюся из морских глубин, - Приглядись к этой скале. Видишь?
Аня и правда более пристально присмотрелась к скале по правую руку от них. Поначалу груда камней, как груда самых обыкновенных разномастных камней. Но через пять минут... Все вдруг стало ясно, как божий день, - Да это же две скалы в одной.
- Да, в точку. Они срослись и стали одним целым. Так и я прирос к тебе душой. Прости, что тогда оставил тебя на яхте и ты попала к этому...
- Его зовут Миша.
- Ах, Миша..., - Кира сглотнул ком в горле, - Не Михаил ли Зайцев?
- Кира? - она перевела взгляд со скалы на Киру и обомлела.
Его лицо, его волосы растрепанные порывом ветра, его густые брови и глубокие карие глаза... Их блеск, бывший еще минуту назад такой родной, вдруг исчез. И цвет, что с ним. Он поблек, а вскоре и вовсе исчез. Серьезно, они стали бесцветными всего на пару секунд, но это было именно так. И теперь на Аню смотрел совсем другой человек. Чужой, холодный, безжизненный. Все в нем покрылось непроницаемой коркой льда. Аня спрыгнула с камня в воду и стала медленно-медленно пятиться вдоль пляжа.
- Так это он? И как же это папочка его отпустил?
- Кира, пожалуйста. Ты пугаешь меня.
- Надо же, а я думал ты не из пугливых. Вот, братишка-то твой. Вот, он-то точно отважный малый. Настоящий Гриднев.
- Не тронь его, слышишь, - завопила Аня во все горло и бросилась к Кире. Вцепилась в его руки мертвой хваткой и ураганом ворвалась в его рассудок, захваченный Аркадием. Теперь она видела его так, будто он стоял рядом. Так, впрочем и было.
Их астральные тела были на расстоянии вытянутой руки друг от друга. Их окружали два облака. Его ледяное, ее огненное.
- Так, вот, ты какая, когда позволяешь себе быть собой.
- Верни мою семью. И...
- Кто он тебе, что ты печешься о нем? - старик принял расслабленную позу в кресле, взявшемся не весть откуда. Устроился в нем так, словно они здесь надолго.
- Он человек. Ни в чем не повинный человек. Оставь его.