гда он трясущимися руками облокотился на сиденье мотоцикла. - Думаю, да, мне уже лучше. Слушай, зря ты со мной увязалась. Этот Николай и его сынок реально могли тебе помочь. - Да, он с самого начала хотел только нагреться на мне и получить преимущество над моим прадед за мой же счет. Крайне цинично не находишь? А цинику доверять... В общем я все обдумала и думаю, что нет уж такой угрозы в том, кто и так моя родня. По крайней мере, мне хочется в это верить. - Малышка, я в любом случае с тобой, - Кира повернулся лицом к Анне и, обняв ее за талию, крепко поцеловал в губы. - Аня..., - Михаил вышел за ворота, пугливо озираясь. - Слушай, иди папочке своем помоги, а то как бы чего... От страха много чего приключиться может. - Смотрю тебе полегчало? - обратил свое внимание на Киру Михаил, так будто тот только что здесь появился. - Больше, чем ты думаешь, - Кира выгнул грудь колесом и попер на Михаила. - Не надо, - Аня схватила его за руку. - Да, остынь. Я с добром, - поднял обе руки Миша. - Я сам решу, что и когда мне делать. - Так уймитесь оба. Говори, что хотел или уходи, - встала между ними Аня. - Да. Давайте, отойдем от греха подальше. - Говори здесь или мы уезжаем прямо сейчас, - процедил Кира. - Хорошо, - Миша опасливо осмотрелся по сторонам, - Я хочу помочь. - А твой отец? - тихо сказала Аня. - Забудь. - Звучит, как бунт, - с издевкой посмотрел на Михаила Кирилл. - Так это ж вроде в твоем стиле... - Так, вы опять начинаете? - Извини, - ответили они в унисон и бросили друг на друга уничтожающие взгляды. - Ладно, хватит из пустого в порожнее переливать. Пора делом заняться. - Да, ты права. Тучу времени на пустой болтовне потеряли, - приобнял Аню Кира, - Поехали? - Ты не можешь, вот, так, действовать наугад, Ань, - сделал шаг в ее сторону Миша. - Эй, ты, что вдруг бессмертным стал? - выставил руку вперед Кира. - Спокойно, рыцарь в сияющих доспехах, или лучше сказать в ледяных доспехах. Собственно, в них вся и загвоздка. - Не понимаю. Какое это имеет отношение к нашему вопросу? - Прямое и, если мне дадут сказать, то всем и все сразу станет ясно. - Говори уже, - раскланялся Кира в показушной манере, - Милости просим. - Более того, даже ты поймешь, почему я так сильно действую тебе на нервы и наоборот. - Как мило, что у меня определенные причины тебя ненавидеть, хотя у меня уже есть парочка-другая. - Тем лучше. И все же нам лучше найти более укромное местечко, - внимательно посмотрел он на свой дом. - Ладно, - вступила в их диалог Аня. Ее донимали мысли о том, что она испытала в ледяном коконе Киры. Она никак не могла уловить, что именно там произошло. Одно было ей ясно, наверняка, это не было творением ее прадеда, тогда что это было? - Ань, ты со мной, - Миша указал на свою машину, стоявшую за его спиной. - Я с Кирой. - Разумеется... Тогда следуйте за мной. Они расселись по своим транспортным средствам и друг за другом в скорости оставили дом Михаила далеко позади. Вечерело. Они мчались по пустынному шоссе, раскинувшемуся вдоль побережья. Но вскоре Анна ощутила, как дорога забирается по склону холма, все выше и выше. Ветер играл ее выбившимися из-под шлема волосами. Она охватила Киру за талию и каждой клеточкой своего тела ощущала его дыхание, а значит, и жизнь. Она билась в его груди, животе и рвалась сквозь ноздри наружу. Он дышал легко и непринужденно, сама легкость. Чего нельзя было сказать о ней. Больше всего в этой жизни Аня не выносила две вещи. Неопределенность и когда ее вынуждают делать то, чего она меньше всего желает. И сейчас обе вещи происходили с ней одновременно. И это выбивало землю из-под ее ног. За собственными мыслями о страхах и прочих прелестях, которые ей готовило будущее Анна не заметила, как они остановились. Она распахнула глаза от прикосновения пальцев Киры к ее руке. - Ты здесь? - прошептал его немного надломленный голос. - Да, - она тяжело выпустила воздух через тонкую щель между губами и слезла с мотоцикла. Окинув окрестности мимлотетным взглядом, Аня сразку поняла, что здесь давно не ступала нога человека. Резные ворота увиты плющом. Еще пара лет и от них не останется и воспоминания. Миша подвел их к ним и содрал пару плетей того самого плюща и они увидели тот же вензель или то, что от него осталось, что и на воротах дома, который покинули около часа назад. - Это..., - обранила очередную мысль вслух Аня. - Да это дом, бывший дом нашего клана. Это был мой отчий дом. Я прямо здесь и родился, собственно, - Миша сунул руку в карман и достал, то ли отмычку, то ли ключ и открыл ворота, - Милости прошу. - Похоже тут не рады гостям, - Кира сделал шаг в бурьян, бывший ему по плечо или даже выше. - Здесь никого не было... Да уже лет двадцать. Да, точно. Мы уехали отсюда, когда мне было пять, - кинул он Кире мачете и сам с таким же в руках стал прорываться к дому. Это был забытый богом бревенчатый дом с черными глазницами окон, лишенных стекол. В два этажа высотой стоял и смотрел с высока на копошившихся внизу людей, словно на термитов, что точили его стены и крышу. - А этот дом больше нынешнего..., - запракинула голову Анна. - Да, тогда и клан был больше. Вообще все казалось куда больше, чем сейчас. И я не о деревьях и прочей ерунде. Тем временем путь в несколько десятков метров был преодолен, пусть и не без труда. Зато теперь ребята были собой довольны гораздо больше, чем, когда отъезжали от ворот нового дома. Миша вновь достал ни то ключ, ни то отмычку и открыл теперь уже дверь дома. Через порог он переступил, слегка приклонив голову, чтобы не удариться о притолоку, но и чтобы проявить уважение к дому. - Прошу гости дорогие, - широким жестом пригласил он ребят внутрь. - Благодарю, - произнесла Аня, но порог перестурили они с Кирой практически одновременно. Оказалось, что величавость дома не была лищь внешним его атрибутом. Он и внутри был крайне вместительным. А главное, что поразило Аню, когда она следом за Мишей прошла из сеней непосредственно в дом, было ощущение, что из него только вчера съехали. Причем в необычайной спешке. Потому что мебель, некоторые вещи, такие как фото на стенах, плед на диване. Все погребено теперь под огромным слоем пыли, но тем менее еще видны их очертаниях или хотя бы тени от того, что уже поглотило время, не оставив и следа. Аня подошла к одному из таких мест. Это была одна из стен с остатки картин или фото, гвозди, державшие их, еще торчали из стен. Она провела пальцами по выпуклым бревнам, из которых были сложены та самая стена. И неспешно подобралась к одному из гвоздей и взяла ее парой подушечек своих пальцев. И тяжеловесное чувство грусти, тоски, смешанное с неудержимой радостью, пронзило ее, как нож пронзает буханку хлеба, отрезая кусок. Женщина с младенцем на руках с счастливой улыбкой на лице и слезами умиления в глазах. Пот стекает по ее лбу. Она только, что дала жизнь своему долгожданному первенцу. Он лежал на ее руках и неумело тыкался своим ротиком в ее пышную грудь. Через секунду рядом с ними появился... Николай Петрович? Да, именно он. Аня сразу же его узнала, хотя в ее ведении он был гораздо моложе. Не меньше, чем лет на двадцать, а может и все двадцать пять. Сын, первенец, эта блондинка с полными губами, хитрыми глазами и немного скошенным вправо носом, совсем как... И в эту секунду крик Киры откуда-то издалека оборвал ее видение. Она открыла глаза и увидела, что Миша крепко держит ее за руку. - Что? Что случилось? - поспешила она убрать свою руку из руки Михаила. - Я знаю, где он, - сказал и жестом показал следовать за ним. Они вышли в небольшой коридор и через пару метров оказались у одной из дверей. Она не была заперта. Первым вошел Миша, попутно распахнув ее настежь. Аня зашла следом и изумилась резкому перепаду температуры. По сравнению с коридором здесь было чуть ли не на пару десятков градусов ниже. Но самое главное в этой комнате совершенно отсутствовал аромат пыли, точнее она сама здесь напрочь отсутствовала. Аня бегло окинула взглядом небольшое пространство комнаты и сразу поняла, что это детская. Кресло-качалка с пледом и плюшевым медведем возле детской кроватки, ящик с ворохом накиданными игрушками, детские фото на стенах, буквально вмерзшие в них, как и все в этой комнате. На полу иней, на окне, единственно целом во всем доме окне, иней окутал каждый сантиметр пространства. - Это же ты на фото..., - в поле зрения Ани попало фото. Лица в кадре она наблюдала только что в своем ведении, - Это твоя мама. - Да. Кира! Нет! - но было поздно. Пальцы Кирилла подушечками коснулись некое кристаллизованного портала. И через секунду вырвавшийся оттуда столп света поглотил его без остатка. И в следующую секунду свет погас и портал словно умер. - Кира! - истошно завопила Аня и со всех сил бросилась следом за Кирой. Упала на колени перед порталом и принялась, что есть мочи лупить по нему, пока сила в ее руках не иссякла, - Где он? Что с ним? Отвечай, - надрывно закричала он, продолжая сидеть на коленях и упираясь кулаками в пол. - Прости, я должен был сразу сказать, - Миша прошел за пару-тройку шагов через всю комнату и присел рядом с Аней. - Сказать о чем? - Аня повернула голову в его сторону и поймала его взгляд. Взгляд полный сожаления, искреннего сожаления. Такое сожаление или сочувствие появляются, когда ничего изменить уже нельзя. Аня видела подобный взгляд, лишь однажды. Когда сердце ее еще не рожденной сестры в один прекрасный день встало. Беременность замерла... Мама тогда сказала, что сразу не сказала об этом Ане, потому что