- Я принесла твои любимые пирожные. Помнишь, как мы любили их в тайне ото всех поглощать, сидя в ванне с пеной. Хочешь, кстати, я и сейчас могу ее наполнить горячей водой. Мам, ну, пожалуйста...
Елизавета повернула голову в сторону дочери и провела тыльной стороной ладони по ее щеке и вновь устремила взор на это проклятый ковер, будь он не ладен.
- Что ж, - тяжело вздохнула Маша и понесла мешок с мусором в коридор, - Да, кстати, сегодня второе июля, если тебе интересно, конечно, как и то, что я уезжаю. К бабушке в Крым. И, скорее всего уже не вернусь в этот чертов город. Прости, мам. Я тебя люблю. Но все это меня убивает.
Маша надвинула снова ботинки и, прихватив мешок с мусором, вышла из квартиры и заперла дверь на верхний замок. Швырнула по пути к метро мешок в контейнер и закурила. Своеобразные сто грамм за смерть прошлой жизни.
Глава 2
Глава 2
Новый старт. Новый день и новое место. Кира открыл глаза и обнаружил себя на пляже. Песок был повсюду. Прежде всего он лежал на нем, позабыв, по всей видимости, о спальном мешке или хотя бы о коврике. Поэтому, когда он присел, то с его спины и рук, да даже с его волос, ссыпалась приличная гора песчинок. Он немного огляделся по сторонам и обнаружил брата, мерно сопевшим в метре от него.
Кира медленно встал, мышцы ног еще не оправились от вчерашней изнуряющей ходьбы. Но это была приятная боль, боль от достижения поставленной и казавшейся нереальной цели. Полное самоудовлетворение. Он дышал полной грудью, наполняя легкие морскими солоноватыми и таким свежим воздухом, что голова пошла кругом всего от пары вдохов.
День только начинался и все вокруг приобрело розово-золотистый оттенок. Море превратилось в персиково-голубой коктейль. Кира медленно шаг за шагом пошел к нему. Он смотрел на него и не верил своим глазам. Как то, что ты видел до этого момента только на картинке в ноутбуке, телефоне или планшете, неважно где, главное оно не было живым, дышащим, волнующимся. А теперь Кира был в шаге от него. Сердце заколотилось у него в ушах, он сделал шаг, его пальцы утонули, погрузившись в песок и теплая вода укрыла их, словно одеялом. Волна наслаждения пролетело вверх по телу Кирилла. Волны бились о его ноги, покрывая мириадами брызг его штаны.
Кира скинул их, как и нижнее белье с футболкой, и полностью обнаженным погрузился в ласковое утреннее море с головой. Неописуемое чувство восторга поглотило его без остатка. И самым ярким из тогдашних впечатлений Киры было то, что можно лечь на его поверхность и словно парить в невесомости. Он раскинул руки и ноги в стороны, будто гигантская звезда, и закрыв глаза, отдался на волю морской пучине.
- Кира! Кирилл! - Ярослав пробудился ото сна. Давно он так крепко и сладко не спал, как в эту ночь, - Ты, где? - заметил он отпечаток тела брата на песке возле его рюкзака, - Кира?! - подскочил на ноги и стал судорожно осматриваться по сторонам, - Море, ну, конечно, море! - шлепнул он себя звонко по лбу, - Кира! - побрел он к кромке воды, щедро загребая немного влажный и прохладный песок босыми ногами, - Эй, пловец, помощь нужна? - заметил он брата и принялся активно ему махать, мол вылезай.
Кира еще раз погрузился в воду с головой и выбрался на берег. Схватил футболку и промокнул ею лицо.
- Ты б прикрылся, а то пляж-то все-таки общественный, - Яра встал на цыпочки и потянулся до хруста в суставах, - Все бока, блин, отлежал.
Кирилл натянул на еще влажное тело боксеры, а остальные предметы своего незатейливого гардероба прихватил с собой и отправился в сторону их стоянки.
- Надо бы палатку поставить! - крикнул он брату, намекая на то, что ему нужна помощь, - А то не только бока болеть будут.
Ярослав ничего не ответил, но постояв еще немного у кромки воды, пошел следом за братом. Через час или около того на берегу Азовского моря в тени оливковых деревьев расположился палаточный лагерь Кирилла и Ярослава. Там было все самое необходимое и даже летний душ. Правда, на дождь в это время года надежда была невелика. Но это все лучше, чем ничего.
Уставшие, но абсолютно довольные собой братья устроились на поленьях возле импровизированного кострища. Они прикопали газовую горелку в песок и, запалив ее, подвесили над ней походный чайник.