- Супергелои ничего не боятся.
- Тогда полетели, - Алексей прихватил сумочку с документами и деньгами и понес Максима к водной горке.
И после оплаты непрерывно следи за сыном, как тот поднимается по лестнице и садится на горку, чтоб промчаться по ее жёлобу вниз.
- Я тебя поймаю! - крикнул он ему.
- Я сам! - ответил тот и помчался вниз.
Алексей едва успел достать телефон, чтобы сделать снимок на память.
- Папа, папа, хочу еще, - не успел еще толком отдышаться мальчик.
- Может, лучше построим замок? Из песка, а?
- Ну, ладно.
- Обещаю ты еще раз скатишься с нее, но попозже, хорошо? - на самом деле Алексея очень встревожил пропущенный от Ани, - Сбегай-ка за ведерком и панамку не забудь, - а сам тем временем набрал в ответ номер дочери.
Гудок, еще один и еще, а за ним еще два. Алексей старался держать себя в руках.
- Пап, я принес.
- Молодчина! Налей нам воды, будем поливать песок, чтобы лучше прилипал.
- Ага, - мальчонка побежал к морю, а он опять набрал номер Ани.
- Пап, извини, я не слышала телефон, - в этот раз она мгновенно сняла трубку.
- Где? Где ты? - его захлестнули все эмоции разом.
- Я на пляже, у пункта проката. Представляешь, тут можно на доске для серфинга поплавать!
- А водную горку ты видишь?
- Погоди, да. Это та, что розовая с желтым?
- Да, приходи к нам, мы тебя ждем.
- Хорошо.
Беленый глухой забор, синяя обшарпанная калитка и облезлая табличка с номером дома на ней. Собака лает, цепью звеня, мечется по двору.
- Фу, Каштанка, что разошлась! - послышался скрипучий, но твердый бабушкин голос. Екатерина Федоровна давно вошла в возраст, когда большинство уже беспомощны или вовсе отправились в мир иной. Но Машина бабушка, закаленная в боях Великой Отечественной войны, могла любому молодому фору дать.
- Бабуль, это она на меня! - крикнула Маша через забор.
- Машенька, это ты? - бодрым шагом девяносто-двухлетней дамы Екатерина Федоровна подошла к забору и распахнула калитку, - Девочка моя, - прижала внучку к груди.
- Ба, ты меня задушишь, - сдавленно засмеялась Маша, одной рукой обнимая бабулю, а второй трепля пса за ухо.
- Как же ты это? Дай-ка, гляну, - Екатерина отпустила внучку и принялась ее крутить-вертеть в разные стороны, - Исхудала-то как, - сокрушалась она, удрученно качая головой, - Не ешь, наверное, насмотрелась своих там этих, костлявых моделей, или кто они у вас там.
- Да, ладно, ты уж тоже скажешь. Нормальная я. Хотя фитнес не помешает, - оглядела свои бока Маша.
- Фитнес-шмитнес мы тебе найдем и тут. А ты надолго?
- Да, навсегда, а там посмотрим, - рассмеялась Маша, хотя внутри глубоко-глубоко, там где обитала ее душа, стало так грустно и тяжко, что, аж, сердце защемило.
- Господи, да, что ж это я? Держу тебя на пороге, пошли-ка в дом. На стол наскребем, да и выпьем по глотку, что ж нет-то.
Екатерина Федоровна, слегка прихрамывая на правую ногу, побрела в дом, а Маша немного задержалась и огляделась по сторонам. Как много здесь изменилось...
Уже пять лет, как день пролетели мимо, или сквозь Машу. Она потеряла отца, а бабуля похоронила сначала мужа горячо любимого долгих сорок лет, потом младшего сына, а теперь и старшего, отца Маши, Кирилла Ильича. Дом обветшал, как и его хозяйка. Краска и белила потеряли цвет и форму. Окна - черные глазницы, как выцветшие от слез и прожитых лет покрытые морщинами глаза Екатерины Федоровны. Даже крыльцо покрасить некому, уж дерево голое видно.
- Ба, а, может, у времянки, за стол, как раньше сядем. Под той абрикосом...
- Конечно, я ж там и суп поставила вариться, - Екатерина ухватилась за угол дома и пошла вдоль него по дорожке к одноэтажному низкому домику - летней кухне.
Но было нечто здесь, что отказывалось меняться. Аромат моря, винограда, персиков и... душевного тепла. Здесь всегда пахло теплом рук и улыбок. Здесь ты всегда желанный гость. Маша подняла глаза вверх и, слегка прищурившись от яркого полуденного солнца, проникающего сквозь раскидистые плети винограда, покрывающие весь решетчатый навес от дома Екатерины до соседского.
- Машенька! Помоги-ка мне, - бабушка открыла дверцу подземного погреба и опустила туда лестница, - Стара стала, боюсь не выбраться.
- Ты стара, ой, не смеши меня. Но лезть тебе и правда туда не стоит, - Маша ухватилась за видавшую виды лестницу и стала постепенно опускаться вниз, - Что достать?
- Там была еще бутыль с вином. Перелей сюда, - Екатерина Федоровна передала кувшин внучке. А через пару минут она вернула ей его полным до краев, - Вылезай аккуратнее.
- Ага, - Маша выбралась на поверхность и стряхнула с себя то ли пыль, то ли холод подземелья, - Ты садись, я все сделаю.